Читаем Ферзь онлайн бесплатно
— Явились? — сипло поприветствовал он, оценивающе оглядывая девчонок. — Ну, вываливайте свою сиротскую стряпню. Место я вам отгородил, как рядились. Располагайтесь, гости дорогие.
Васян, кряхтя от натуги, сбросил первый тяжелый мешок прямо на дубовые доски прилавка. Холстина разошлась. На свет легли плотные стопки суконных пиджаков и тяжелых драповых пальто.
Снисходительная усмешка мгновенно сползла с обрюзгшего лица Кузьмы. Узловатые пальцы торгаша сами собой потянулись к товару, профессионально пощупали плотную ткань, скользнули по идеальным швам.
— Мать честная… — пробормотал он, окончательно растеряв гонор и вытаращив глаза на высящиеся стопки. — Это ж сколько добра вы натащили, ироды?
— Качество, Петрович. Не базарная дрянь, — осадил я купеческие восторги, указывая на пустующие полки за спиной торговца. — Товар ценный. На ночь мануфактуру в твой рундук под замок убирать будем?
Кузьма судорожно сглотнул, прикидывая масштабы куша, и торопливо закивал, указывая на тяжелую, обитую кровельным железом дверь своей кладовой:
— Спрячем, чего уж. Замок там пудовый, амбарный. Никто не сунется, все в целости до утра лежать будет.
Уладив вопрос с хранением, я повернулся к своей команде. Ольгу и Аньку от рыночного шума слегка оглушило, но уличные девки держались цепко, с интересом разглядывая снующих мимо приказчиков.
— Слушать сюда, — впечатал я ладонь в столешницу, привлекая внимание. — Вывеску завтра закажем. Крупно написать аршинными буквами: «Готовое платье. Твердая цена».
Бяшка споро закивал, доставая огрызок карандаша и делая пометку.
— Торгуете по одной, — продолжил инструктаж, переводя взгляд на продавщиц. — Одна за прилавком фасоны показывает, товар лицом подает. Вторая в подсобке греется и в оба глаза за толпой сечет. Бяшка всегда рядом трется, за порядком бдит и подсказывает, ежели чего. А по-хорошему в тепле лучше торговать. — Я кивнул на саму лавку. — Но для этого вывеска нужна и чтобы народ знал, так что пока так. А там сами решите, как лучше.
— Агась, — поддакнул Бяшка.
— Главное правило. В обиду себя не давать. Если какой пьяный хам руки распускать начнет, не молчать и не робеть. Глотку рвать, Бяшку звать. Мы не уличная шваль, мы из приличного заведения. Найдем, как укоротить. Поняли?
Ольга хищно осклабилась, расправляя плечи. Анька серьезно, по-взрослому кивнула.
Я выудил из кармана десять рублей да мелочью еще два, протянул Бяшке.
— Это на обеды горячие, чтоб не мерзли. Сбитень покупайте, пироги мясные. Да на размен. Работайте.
Оставив команду споро раскладывать товар под ошалелым взглядом Кузьмы, я вернулся к телеге.
— Васян, — позвал я здоровяка, который уже собирался ехать.
— Чего, Сень? — покосился он на меня.
— Обратно вернешься, захвати народ. Да тут побудьте, приглядите, чтобы чего не вышло и никто зазря не обижал, — серьезно глянул я на него.
— Это с удовольствием, — хмыкнул он и хлестнул мерина вожжами. — Пошла, родимая.
Я шагнул в базарную толпу. Время неумолимо бежало вперед. И уроки есть уроки.
Особняк на Литейном встретил как всегда, а перед началом урока Анна Францевна уделила мне пару минут, поболтав ни о чем.
В малой библиотеке меня уже ждал Мсье Дюбуа. Урок манер и французского языка тянулся невыносимо тягуче. Учитель старательно, с нажимом выговаривал глаголы.
Скука брала свое. Чтобы окончательно не уснуть под это унылое бормотание, пришлось слегка взбодрить наставника.
— Мсье, — ровным, учтивым тоном перебил лекцию о красотах Елисейских полей. — А как изящнее выразиться по-французски: «Господин жандарм, я готов дать чистосердечные показания и во всем покаяться?»
Дюбуа поперхнулся воздухом. Холеное лицо мгновенно приобрело цвет снега. Глаза расширились.
— A-arsène… c’est une blague? Это шутка? — просипел француз, намертво вцепившись тонкими пальцами в край стола.
— Исключительно для расширения словарного запаса, учитель. Мало ли в какой светской беседе пригодится, — успокоил его, пряча усмешку.
До конца занятия француз изъяснялся исключительно полушепотом, вздрагивая от каждого скрипа паркета.
Следом состоялось чаепитие с Анной Францевной. Тонкий фарфор, серебряные ложечки. Опекунша неторопливо рассуждала о светских визитах и что меня надо будет выводить в свет и представить обществу. Наконец, отдав положенные поклоны, я вырвался на морозную улицу.
Пойманный извозчик резво домчал до Моховой.
Контора стряпчего Марка Давидовича не изменилась с прошлого посещения. Секретарь, узнав меня, легко пропустил. Хозяин кабинета, тучный, гладко выбритый и облаченный в безупречный сюртук, встретил гостя профессиональной полуулыбкой.
Опустившись в глубокое кожаное кресло, я сразу перешел к сути:
— Марк Давидович здравствуйте и рад вас видеть. Требуется ваша помощь. Как официально открыть охранную артель, или как там?.. — махнул я рукой.
Стряпчий озадаченно моргнул, тяжелые щеки дрогнули.
