Читаем Ферзь онлайн бесплатно
Даша проплыла мимо. Взгляд помимо воли задержался на том, как натянулась ткань на ее округлившемся бедре, как качнулась грудь. Она перехватила мой прищур, мгновенно сбилась с шага и торопливо отвернулась к плите, выронив ухват.
— Васян, — бросил я через стол, отодвигая пустую посудину. — Как отмолимся у Ионы — сразу запрягай мерина. Повезем первую партию товара на Апрашку.
Рыжий здоровяк утер подбородок рукавом, веско мотнул лохматой головой.
— Сделаю, Сеня.
Повернулся к застывшему рядом Бяшке:
— А тебе наказ. Аньку и Ольгу после службы веди к директору. Будем глядеть, годны ли они за прилавком стоять или только кадки мыть способны.
Мальчишка споро закивал.
Густой, надсадный удар колокола оборвал кухонный гул. Пора.
В молельне было все как всегда. Мы послушно вскидывали руки, крестясь под монотонный, глухой бубнеж отца Ионы. Кадило со скрипом моталось, обдавая ряды удушливым ладаном. Приходилось гнуть спину в поясных поклонах.
Когда орава с шарканьем хлынула к выходу. Я тяжко выдохнул и приступил к молитве.
— Отче наш, Иже еси на небесех…
Отработав епитимью, отвесил короткий поклон и двинулся к директору.
Дверь кабинета поддалась без скрипа. Владимир Феофилактович сидел за столом, обложившись бумагами, и что-то изучал. Услышав шаги, он торопливо водрузил на нос очки.
— А, Арсений… Проходите. Как ваше здоровье?
Я опустился на стул напротив, отодвинув в сторону чернильницу. Разговоры про здоровье — в пользу бедных.
— Выздоровел, спасибо. Я по делу. — Мы говорили уже об этом, но тогда не было полномочий. Нужно записать в воспитанники моих ребят. Чтобы они числились официально в заведении.
Директор замер, платок так и остался в его руке. Лицо педагога стремительно побледнело, жидкая бородка затряслась.
— Арсений… Помилуйте, как можно-с? Книги проверял пристав! Это же… подлог! Казенное преступление, Сибирь!
— Вот раз проверил, значит, больше не будет, — отмахнулся я. — Парни очень многое сделали для приюта и для нас с вами. Они достойны этого. А если не достойны, то скажите, кто тогда достоин?
Феофилактович судорожно вздохнул, поправил съезжающее пенсне.
— Хорошо, поговорю с ними и сделаю. В течение нескольких дней. Мне нужно узнать, откуда они, да и имена. А то вы кличками между друг другом, нехорошо, чес слово.
— Вот и ладненько, вот и хорошо, — улыбнулся я. — И у меня есть еще одно предложение, Владимир Феофилактович. А что, если нам доску почета организовать. Ну, про благодарности я говорил. Но для начала вырежем хвалебные передовицы из газет. В рамку и под стекло, на стену. И всякий, кто зайдет, увидит это. И трижды подумает, прежде чем творить всякое.
— Да… Действительно, Арсений. Изумительная мысль. Обязательно займусь. Я решил, что сам шахматный класс вести буду. — Феофилактович сделал глоток чая. — Интерес колоссальный. И мелюзга, и постарше рвутся. К слову, Арсений, сегодня ждем прибавления в штате, Косте помощь будет. Да и… надзиратель новый прибыть должен. Отставной унтер-офицер, строгий, с рекомендациями.
— А Спиридоныч? — прищурился я, вспоминая второго дядьку.
— А что Спиридоныч… — Директор махнул рукой. — То же согласился.
Дверь кабинета скрипнула, впуская сквозняк. На пороге нарисовался Бяшка, а за его спиной робко переминались две девицы в застиранных казенных платьях — Ольга и Анька. Крепкие, плечистые, с цепкими взглядами.
— Привел, — выдал Бяшка настороженно проходя вперед и косясь на Владимира Феофилактовича.
Девицы замерли посреди кабинета, нервно комкая передники.
— Вам уже рассказали, чем предстоит заниматься. Однако стоять за прилавком на Апраксином дворе — это вам не полы в дортуаре скрести. Там народец ушлый и вороватый.
Ольга, та, что потемнее волосом, чуть вздернула подбородок:
— Не из пугливых. И чужого не возьмем, и своего не отдадим.
Усмехнувшись, я подхватил со стола массивное пресс-папье и выставил на край.
— Ты приказчик. Я покупатель. Зашел к тебе в лавку, вижу этот товар. Говорю: «Дрянь деревяшка, красная цена ей пятак». Что сделаешь?
Ольга шагнула к столу, уперла руки в бока и бойко, с легкой хрипотцой выдала:
— Глаза-то протрите, господин хороший! Где ж тут дрянь? Дерево заморское, красное, полировка ручная! За пятак я вам только щепку от нее отколупну. Рубль — и она ваша, век служить будет!
— Эх молодчина, — усмехнулся я. — Но на рынке мы так торговать не будем. — Голос стал жестким. — Если покупатель хает товар — вежливо, с улыбкой показываете ему ровный шов и подкладку. Не нравится — пусть идет дальше. Своего клиента мы найдем.
Директор согласно закивал:
— Вы — лицо нашего учреждения. Никакой грубости. Только обходительность.
— В обносках казенных вы там стоять не будете, — продолжил я. — Варя сошьет для вас платья. Строгие синие платья, белые воротнички. На груди красной нитью вышиты ваши имена. Ольга и Анна. Чтобы каждый знал, у кого он костюм берет. Оклад — десять рублей в месяц, плюс сытные харчи. Пойдут продажи — накину премию. По рукам?
— По рукам, Арсений! — выпалила Анька, сияя, как начищенный алтын.
