Читаем Тихони онлайн бесплатно
– Тебе будет хорошо только с хорошим мужчиной, – рычу я, с трудом сдерживая контроль. – Не растрачивай себя на придурков.
– Я таких не встречала.
– Куинн... – Предупреждаю я.
Но она смотрит прямо в камеру.
– Лукас.
Ее грудь поднимается и опускается, ее горячее дыхание доносится до моего уха, и я почти закрываю глаза.
– Где мои трусики? – Спрашивает она.
Пот выступает у меня на затылке, и я оглядываюсь, представляя ее в этих трусиках и свой рот на треугольнике ткани.
– В моей постели, – говорю я ей.
– Почему?
Я разжимаю челюсти, не в силах остановиться.
– Потому что я хочу почувствовать их на своем члене сегодня вечером.
Я слышу, как она втягивает воздух.
Я протягиваю руку, кладу ее на трусики Куинн и сжимаю пальцы в кулак.
Я люблю ее больше, чем когда–либо могли любить Фэрроу Келли и Ной Ван дер Берг. Если сегодня кто–то и будет с ней, то это буду я.
– Куинн, – шепчу я. – Подними футболку.
Мой голос звучит сдавленно, член напрягается под одеждой, пока я смотрю на нее на экране.
Держа одной рукой телефон у уха, она опускает глаза и наблюдает, как сама задирает мою футболку, обнажая живот, а затем и грудь. Темно–розовые соски смотрят на меня, подчеркивая идеальную форму ее нежной кожи. Пышная и безупречная. Приподняв футболку чуть выше груди, она откидывается назад, глядя на меня снизу вверх.
Я, черт возьми, больше не могу думать.
– Раздвинь ноги...
Она разводит согнутые колени, и у меня пересыхает во рту от желания ощутить гладкую кожу на внутренней стороне ее бедер.
Я стону:
– Шире, детка.
Она прикусывает нижнюю губу и раздвигает ноги еще шире.
– Шире.
И она раздвигает их так широко, что одна нога спускается с края кровати, а другая по–прежнему остается согнутой. Ее тело находится на виду у всех; она лежит, полностью раскинувшись на кровати, и от вида этого я испытываю дикий голод.
– Ты знаешь, что делать, – выдыхаю я. – Я наблюдаю за тобой.
Положив телефон на кровать, она откидывается назад, опираясь на одну руку, а другую засовывает под трусики, и через минуту ее голова откидывается назад, а пальцы обхватывают бедра.
Она не знает, что я уже видел, как она это делает, но я мог бы смотреть на это миллион раз.
– Где ты? – кричит она, и я понимаю, что она включила громкую связь.
Поднимаясь, я смотрю на нее, одновременно расстегивая джинсы.
– В комнате для гостей.
– Расскажи мне, как ты выглядишь.
Мы могли бы пообщаться по видеосвязи, но мне нравится видеть ее такой. Как будто я украдкой подглядываю за чем–то, что, по ее мнению, она делает одна.
Я обхватываю рукой свой член, поглаживая его по всей длине.
– Просто мышцы, малыш. Я сейчас похож на одни только мышцы. Все напряжено. Все мое тело.
Я так сильно хочу войти в нее – пальцами, языком, членом…
Беря ее трусики, я опускаюсь на кровать и засовываю их себе в штаны. Прохладный хлопок касается моего члена.
Я стону, медленно и нежно поглаживая их вверх и вниз по всей длине.
– Тебе приятно? – спрашивает она, поглаживая себя.
– Я чувствую, что от них одни неприятности.
Она тихонько смеется.
– Ты хоть представляешь, что бы я почувствовала?
– Я никогда не узнаю, – утверждаю я, и это правда. – Я не тот, кто тебе нужен, Куинн.
К моему удивлению, она говорит:
– Я знаю.
Так ли это? Я стараюсь не обращать внимания на разочарование – или обиду – из–за того, что она так легко сдается.
Я хочу, чтобы она забыла меня.
Мне нужно, чтобы она забыла меня.
– Ты не можешь бросить жизнь в таком городе, – продолжает она, – и вернуться сюда, на пятничные вечера на «Петле», распродажи выпечки и пикники Четвертого июля. – Она стонет. – И мои братья никогда не будут смотреть на тебя по–прежнему, не так ли?
Я опускаю взгляд, моя сперма смачивает ее трусики. По моей коже начинает разливаться огонь, мышцы горят.
Скажут ли они мне, что я не могу ее трахнуть? Я знаю, что скажут. Они убьют меня. Но от ее слов это становится более реальным.
– Я бы не хотела, чтобы Мэдок на тебя обижался, – говорит она мне. – Я знаю, что это будешь не ты. Это будет кто–то другой.
Я медленно качаю головой.
– Могу я показать тебе, какой я хочу видеть нашу с ним жизнь, кем бы он ни был?
Она двигает бедрами, выгибая спину и приподнимая талию снова и снова.
Если бы я остался, то не смог бы удержаться и попробовал бы ее на вкус, пока она бы не закричала.
Я держу телефон над головой и смотрю на нее, откинувшись на спинку кровати.
– Я смотрю.
Она снимает трусики со своей задницы и спускает их вниз по ногам.
– Хорошо, – поддразнивает она, – потому что это то, чего я хочу. Я хочу, чтобы он был одержим наблюдением за мной, и я хочу когда–нибудь видеть тебя на семейных торжествах, зная, что тебе тоже нравилось наблюдать за мной.
Она достает из прикроватной тумбочки веревку, но, когда она наматывает ее на столбик у изножья кровати, я вижу, что это вовсе не веревка. Это длинная нитка жемчуга – около 60 сантиметров. Обычно такие нитки женщины обматывают вокруг шеи два или три раза.
Я едва могу дышать, наблюдая, как она снимает футболку и становится на колени на кровати, закрепляя нитку бус.
