Читаем Тихони онлайн бесплатно
А она выплескивает ярость в виде отдельных мыслей, будто она заперта глубоко в собственной голове и даже не знает собственного языка.
Между каракулями, заметками и нарисованными от руки картами появляются пустые страницы. Синяя ручка, в которой закончились чернила, сменяется карандашом, маркером или перьевой ручкой, но позже снова появляется в дневнике.
Но почерк везде один и тот же. Я переворачиваю страницу, вижу перевернутый текст и, нахмурившись, поворачиваю тетрадь, чтобы прочитать. Похоже, она хватала дневник в припадках, открывала на первой попавшейся странице и выплескивала эмоции там, где находила место.
Единственные моменты, когда она проявляет хоть какое–то подобие контроля – это когда она рисует. Машины – общая тема. Черно–белые иллюстрации автомобиля под водой. Еще одна: шарф, свисающий из багажника, пока чья–то рука приоткрывает крышку. Черный пиратский флаг средней школы Шелбурн–Фоллз украшает край ткани прямо перед кисточками. Это ее шарф? Или она пытается сказать, что машина принадлежала Пирату? Если бы они планировали сбросить кого–то в реку (особенно своего), они бы не оставили улик в машине.
Там есть рисунки и второго автомобиля. Я переворачиваю страницу и расширяю глаза от удивления: набросок черного «Доджа» 72–го года – того самого, что преследовал меня той ночью.
Дождь разбивается о лобовое стекло, машина мчится по безлюдной лесной дороге; с простой растушёвкой это выглядит как кадр из комикса. Вокруг сцены парят слова:
Это список дел?
Теперь я немного лучше понимаю эти короткие мысли. Вчера в моем доме с Лукасом, а потом и по телефону, всё, о чем я могла думать, выражалось лишь в чувствах.
Он не утоляет мой голод. Я просто хочу еще.
Уинслет не сильно от меня отличается.
Я смотрю на настенные часы: уже седьмой час. Я провела здесь двенадцать часов, работая в одиночку, но я наконец–то готова к празднику. Всё испечено, покрыто глазурью и убрано на хранение до завтрашнего дня, когда мы перевезем всё в наш шатер в парке. Через двенадцать часов.
Но нужно еще пережить этот вечер.
Я перебираю страницы, читая разрозненные записи в хаотичном порядке и изучая рисунки. Кулаки, сжимающие руль. Мальчик, убегающий от машины. Озеро Блэкхок и водопады, в честь которых назван наш город.
Я качаю головой, проводя пальцем по глубоким следам от букв, вдавленных в бумагу. Безумно и отчаянно.
Мое сердце бьется быстрее, будто я – это она. Будто я чувствую ключи между костяшками пальцев. Словно когти.
Картинка начинает складываться. Уинслет МакКрири пропала, и все думали, что это дело рук Уэстона. Хоук, Дилан и остальные предполагали, что это были конкретно братья Доран.
Но этот дневник говорит о том, что это не так.
Ее похитили. Кто–то другой пытался ее убить.
И когда она выжила, она спряталась. Возможно, в летнем лагере, который в те годы был заброшен, и планировала месть.
Но почему Манас прогнал ее? И что она имеет в виду под «забрали их у меня»?
Я переворачиваю страницу и читаю:
Иголки сдавливают горло, на глаза наворачиваются слезы. Я не знаю, каково это – иметь пустое сердце. У меня всегда была любовь в том или ином виде.
Но я понимаю это чувство. Тоску, когда ты не можешь получить того, кого хочешь.
Воспоминания о том, как Лукас наблюдал за мной прошлой ночью, накрывают меня с головой.
Задняя дверь открывается, и я прячу дневник еще до того, как поднимаю взгляд.
Входит Аро.
– Привет.
– Привет.
Она останавливается и тяжело вздыхает, оглядываясь вокруг.
Я склоняю голову, возвращаясь к составлению списка дел на завтра.
– В холодильнике.
Я слышу ее легкие шаги, она буквально ныряет в холодильную камеру. Выходит оттуда с двумя капкейками с розовым лимонадом, половина одного уже у нее во рту. Летний хит, который, как я быстро поняла, она обожает.
– Хоук думает, что завтра мы пойдем купаться голышом, – говорит она, садясь напротив меня. – Но я буду слишком пьяна, чтобы бодрствовать
Купание голышом. Надо добавить это в мой список. Если он всё еще у Лукаса. Посреди ночи мне пришло в голову, что один пункт мы выполнили. Представление.
