Читаем Тихони онлайн бесплатно
Куинн поднимает на меня глаза, и я открываю рот, чтобы сказать еще какую–нибудь чушь, которую не должен. Нет причин, по которым ей нужно привлекать чью–то мужскую помощь, кроме моей или ее семьи. Почему она доверилась именно Фэрроу Келли?
Но нас прерывают.
– Куинн, пошли! – зовет Дилан.
Куинн на мгновение замирает, наши взгляды встречаются, и я понимаю, что настал мой шанс, но я им не пользуюсь. Она снимает фартук и огибает стойку.
– Увидимся до твоего отъезда, – говорит она мне.
Кажется, я вижу, как дрожит ее подбородок, но из–за огня в груди и тумана в голове, пока я пытаюсь понять, что же все–таки произошло, я ничего не соображаю.
Я словно парализован, пока смотрю, как она уходит с Дилан и какой–то брюнеткой, направляясь к батутным городкам, где только что скрылся Фэрроу Келли.
Ной Ван дер Берг бежит за девушками, их маленькая группа удаляется, будто меня уже нет. Она просто ушла, как будто в детстве не искала меня повсюду.
Она никогда не уходила от меня.
Все мышцы напряжены, челюсть болит от того, что я ее сжимаю.
Я не прав. Я знаю, что не прав. Она счастлива. Рядом с ней люди ее возраста. Это хорошо. Это здорово. Все так, как должно быть.
Я кладу руку на грудь, растирая больное сердце.
Я кладу руку на живот, надеясь, что это успокоит тошноту.
– У меня есть тринадцать минут. – Я иду по лужайке, Дилан и Аро по бокам. – Пицца в печке.
У него еще полно времени, чтобы вернуться на вечеринку и начать прощаться со всеми.
– Полно времени, чтобы заставить его понервничать, – поддразнивает Дилан.
Ной перекидывает себя через край первого батутного городка и исчезает внутри. Мы начинаем подниматься по лестнице из пластиковых ступенек.
– Заставить кого понервничать? – спрашиваю я, все еще поддерживая видимость, что каждое мое решение с тринадцати лет не было принято с мыслью о Лукасе Морроу.
Дилан смотрит на меня сверху вниз.
– Куинн.
– Дилан, – передразниваю я, но резче.
Я хочу, чтобы меня оставили в покое, а моя семья умеет читать язык тела не лучше, чем древнегреческий. Пусть видят сталь в моих глазах. Неужели они настолько глупы, что не могут представить, что я сейчас чувствую? Что я с ужасом жду каждой минуты и что завтра я проснусь без надежды на то, что он когда–нибудь вернётся домой? Что бы она чувствовала, если бы это был Хантер?
Не говоря уже о том, что я все еще зла на них за то, что они держали тайное убежище прямо у меня под носом. Кроме того, что я заперла его, я все еще решаю, стоит ли их сейчас выводить на чистую воду.
Я больше не потерплю вмешательства в мою жизнь, и это касается и Лукаса.
– Это была влюбленность, – заявляю я, преуменьшая значение, пока мы все забираемся на вершину горки. – Когда мне было тринадцать.
– И когда тебе было двенадцать, и одиннадцать, и десять…
– Просто прекрати, – говорю я ей, оглядываясь и на Аро. – И мне не нравится, что вы двое считаете справедливым использовать Ноя или Фэрроу, чтобы заставить его ревновать.
Посылать их в «Астрофизику», ставить на моем пути и не говорить им зачем?
Но Аро возражает сзади:
– Уверяю, они заинтересованы только в том, чтобы ты их использовала.
– Бл… – Я запрокидываю голову, и ругательство застревает у меня в горле.
Мне трудно говорить «блять» при других.
Дилан усмехается, и я чувствую улыбку Аро за спиной.
Мы достигаем вершины и прыгаем вниз, в полосу препятствий.
– Все лучше видится в ретроспективе, – объясняю я.
Мне не нужно быть на двадцать лет старше их, чтобы это знать.
– Лукас изменился. – Я пожимаю плечами. – Он больше не такой дружелюбный. Почти сноб, на самом деле.
Я не признаюсь им, что некоторые вещи стали намного лучше, чем я помню. Как он смотрит на меня, как задерживает взгляд. Его тело, и каким сильным оно стало. Электрический ток, бегущий по венам, когда он рядом.
Другие вещи испортились. Он никогда не вел себя так, будто воспитывает меня, и начинать сейчас уже поздно. Когда я была ребенком, он относился ко мне больше как к взрослой.
Я продолжаю.
– Такое чувство, будто никакой связи, которую я выдумала подростком, никогда не было. Это все было у меня в голове. – Я замечаю, что нахмурилась, и расслабляю лоб. – Он теперь чужой, – говорю я им, надеясь, что звучу убедительно. – И старый.
– И чертовски горячий, – выпаливает Дилан. – Мужчины становятся лучше с возрастом. Ты его нюхала?
Я оглядываюсь и замечаю Хантера, идущего за ней. Хмурящегося.
– Его тело такое, будто его сделали на самой элитной фабрике, – говорит она, совершенно не подозревая, что ее парень прямо за ней.
Он обхватывает рукой ее шею спереди и притягивает к себе спиной.
Запрокидывая голову, она смотрит на него, ее глаза расширяются.
– Ну, я не пыталась…, – заикается она, пока он разворачивает ее и прижимает к стене. – …лапать его. Я просто обняла его, и было трудно не заметить.
– Что не заметить?
Она сжимает губы, потому что вот–вот улыбнется.
– Какое. У него. Сильное. Тело.
