Читаем Тихони онлайн бесплатно
Я оглядываю улицу – машины, что ехала за нами, нигде не видно, но я не расслабляюсь, глядя, как они продолжают переговариваться. Почему ему легче разговаривать с тем, кого он едва знает? Я не понимаю, от чего он пытается меня защитить, но теперь я точно знаю, что это не Фэрроу Келли и не Ной Ван дер Берг.
Это вообще не имеет ко мне никакого отношения.
– Спасибо, что подбросил, – кричит Аро, хлопая дверью машины Джареда.
Я быстро выбираюсь наружу и спрашиваю:
– Он тебя обидел?
Она останавливается, и я смотрю на нее через крышу автомобиля. Дрю обожал женщин, и потребовалось много времени, чтобы понять – ему нравятся совсем юные.
Аро поворачивается, и я заставляю себя не смотреть вверх на ступеньки, где стоит Куинн. Дрю бы дорого отдал, чтобы увидеть меня сейчас – теряющего голову из–за девчонки на двенадцать лет младше.
– Он причинял боль другим, – говорит Аро.
Она с трудом встречается со мной взглядом. Из того немногого, что я узнал о ней, я понял: она не боится говорить то, что нужно. Но больше она ничего не сообщает. Она не хочет ворошить прошлое, и, честно говоря, я ей за это благодарен. Мне было бы тошно это слушать.
Она подходит ближе к машине и понижает голос, пока Куинн медлит у своей двери, вероятно, гадая, чем мы тут заняты.
– Я знаю, почему ты уехал, – говорит она. – Все здесь знают, так что лучше расскажи ей сам, пока кто–нибудь другой не объяснил это на свой лад.
Я поднимаю глаза на Куинн. Она отворачивается и начинает отпирать дверь.
– А еще я знаю, что ты ненавидишь то, во что превратилась Грин–стрит, – продолжает Аро. – Так что даже не думай снова сваливать. Теперь на тебе лежит ответственность.
– Я знаю.
Грин–стрит пустила корни в Шелбурн–Фоллз – и в семьи Трентов и Карутерсов – чего я не учел, когда уезжал. Мне нужно избавиться от Хьюго Наварре и Дрю Ривза. Когда те, кого я люблю, будут в безопасности, я всё расскажу Мэдоку.
Аро разворачивается и идет по улице, маша рукой Куинн:
– Увидимся завтра!
Куинн машет в ответ и ныряет в дом, чтобы переодеться для спортзала.
Оглядывая Нок–Хилл, я замечаю парикмахерскую через дорогу. Вчера, когда я устанавливал камеры у дома Куинн, я видел, что она работает. «Сэмсон Флетчер» одно из немногих заведений, которые еще функционируют. В Уэстоне есть два ресторана, заправка, школа и еще кое–что по мелочи, но в целом ничего особенного. Даже собственной полиции нет.
Вот почему Дрю так долго удавалось все скрывать. На самом деле он не давал полиции вернуться сюда, вероятно, убедив Шелбурн–Фоллз взять на себя ответственность, чтобы укрепить свои позиции.
Мне нужно снова поговорить с Фэрроу.
Но сначала мне нужно несколько минут наедине с Куинн. Я смотрю на ее входную дверь, из окон льется теплый свет.
Она не захочет слушать извинения, да мне и в голову не пришло бы извиняться вчера вечером. Удивительно, как по–разному всё выглядит при свете дня. Будто чувство вины отходит на задний план, когда садится солнце.
Я установил камеры у неё дома без разрешения, постоянно подвергал сомнению её решения, не говоря уже о том, что опозорил её, вломившись вчера на вечеринку. Я мог бы заявить, что просто беспокоился о ней или что от старых привычек трудно избавиться, но правда в том, что я не хочу видеть её с кем–то другим, хотя и не могу заявить на неё права. Это полное дерьмо.
Мимо проезжает машина, я забираюсь обратно на сиденье и чуть прибавляю звук радио.
Но тут я замираю, осознав, что только что увидел.
Я высовываю голову в окно, глядя вслед проехавшей машине. У неё не горели фары.
Она подъезжает к знаку «Стоп», вспыхивают стоп–сигналы – но габариты не горят – и машина медленно поворачивает налево. Так медленно, словно она на охоте.
Я хватаюсь за руль, готовый сорваться в погоню, но пассажирская дверь открывается, и Куинн садится рядом со мной.
Я замираю, вспомнив, что мы должны ехать в зал. Я не могу просто бросить её и уехать. И я не могу преследовать кого–то с ней в машине, подвергая её опасности.
Вместо этого я включаю первую передачу, наблюдая в зеркало, как тот автомобиль исчезает, и отъезжаю от обочины. Я внимательно слежу за обстановкой, пока мы покидаем Уэстон. Она следила за нами досюда?
Может, это пустяки. Но мне придется присматривать за ней так же, как и за тем «Траверсом». На всякий случай.
Мы переезжаем мост, и когда нервы немного успокаиваются, я замечаю, что не слышал от Куинн ни звука с тех пор, как она села в машину. Я кошусь на нее: жилка на шее напряжена, она смотрит в окно. Мне хочется коснуться её: провести тыльной стороной пальца по затылку – но она не смотрит на меня, и я боюсь, что она отпрянет. Я опускаю руку.
По радио играет «Drive», мягкая, чувственная мелодия наполняет салон, а ветер перебирает выбившиеся пряди у её лица.
Я писал ей раньше, чтобы узнать, не хочет ли она потренироваться сегодня, и, к счастью, она согласилась.
– Куинн...
– Я не хочу разговаривать, – спокойно говорит она.
Голос нежный, ровный. Но яснее и быть не могло.
