Читаем Тихони онлайн бесплатно

– Фэллон будет рада тебя видеть.

Я смотрю вверх, потом снова вниз – Мэдок и Лукас, уже принявшие душ и снова в костюмах, стоят в очереди передо мной.

Мэдок проводит картой и протягивает Лукасу трубочку.

– Встретил ее сегодня в офисе, на самом деле, – говорит Лукас ему. – Она тебе не говорила?

– Она сказала убедить тебя остановиться у нас.

Мое сердце снова колотится. Идеальный момент, чтобы заговорить.

– Мило. – Голос Лукаса звучит не так, как надо. – Я подумаю.

– Теперь любишь побыть один, да?

Лукас слегка пожимает плечами.

– Привык.

Я могла бы попросить свой компас обратно. Такова была наша сделка. Он должен был вернуться, хотя бы для того, чтобы вернуть мне компас и отцовскую бейсболку.

– Оставайся на лето, – предлагает Мэдок. – Сейчас почти каждый может работать удаленно, и она могла бы пригодиться тебе здесь.

Я вижу, как Лукас поворачивается и бросает взгляд через плечо на меня.

– Э–э… – Он снова поворачивается к Мэдоку. – Мне нужно возвращаться как можно скорее, на самом деле.

Нет.

Он снова слегка поворачивается, и я знаю, что он смотрит на меня. Я поднимаю глаза, встречаясь с ним взглядом.

– Извините. – Он слегка смеется над собой, глядя на меня. – Просто… у меня раньше была такая же кепка.

Я не могу говорить. Не могу моргать. Просто смотрю на него снизу вверх.

Мэдок забирает напиток.

– Это и есть твоя кепка. Это Куинн, чувак.

Лицо Лукаса вытягивается, и Мэдок обнимает меня за шею, целуя в висок. Кажется, я вдруг забыла родной язык. Я думала, он узнал меня раньше, когда смотрел, но судя по выражению его лица, он удивлен.

– Эй, ребят, –Мэдок зовет Джареда и Джекса, уходя поговорить с ними.

Я стою и умудряюсь скрыть, как сильно колотится сердце.

Лукас моргает, и вот сейчас – я знаю, что ничто в моей памяти не было лучше. Мне нравились его длинные волосы в юности, его повседневная одежда, когда он любил скалолазание и валяние дурака на озере, но теперь я лучше вижу его голубые глаза, поразительные на фоне жесткой челюсти и загорелой кожи. Я опускаю взгляд на его безупречную белую рубашку и галстук, туго обхватывающий шею.

– Не верится, что я тебя не узнал, – говорит он.

Я сглатываю.

– Прошло… много времени.

У него нет соцсетей. Единственные его фото, что я видела, – с мероприятий, выложенных в соцсети их компании или в новостях.

Он расплывается в улыбке, качая головой и приближаясь.

– Младшая сестра моего старшего брата. – Он обнимает меня. – Как ты?

Я встаю на цыпочки, закрывая глаза. От него пахнет как из одного из тех магазинов, куда меня водит мама, где есть дресс–код. Прошло так много времени с тех пор, как я чувствовала его руки, и слезы наворачиваются на глаза. Я так по нему скучала.

Его руки легко – как и подобает – лежат на моих плечах: одна на затылке, другая – на талии. Но его шея прижимается к моей щеке, и мои губы сами собой приоткрываются, желая ощутить гладкую, теплую кожу. Я почти обнимаю его крепче.

Но быстро отстраняюсь.

– Я… вспотела. Извини.

Я облизываю губы, слушая болтовню братьев, и знаю, что он видит, как я нервничаю. Сколько раз я представляла его возвращение домой, но не могу поверить, что этот момент настал.

Прочищаю горло.

– Так как долго ты здесь?

Я знаю ответ. Слышала, как он говорил Мэдоку и еще кому–то по телефону.

Но его улыбка гаснет, он слегка щурится, глядя на меня.

– Не знаю…

Вена на его шее мерно пульсирует, и я беру свои слова назад. Мне не особо нравится его костюм. Мне нравился он с растрепанными волосами и без рубашки, как в тот день в летнем лагере.

– Э–э, сколько тебе сейчас? – спрашивает он. – Около двадцати?

– Двадцать один.

– Учишься в колледже? – допытывается он.

Я открываю рот, но тут появляется Мэдок, обнимая меня за плечи.

– Наша маленькая Куинн закончила Нотр–Дам за три года, – говорит он с гордостью. – Теперь управляет «Глазурью» на Хай–стрит.

Лукас переводит взгляд с моего брата на меня.

– Пекарня.

– Да, – отвечаю я.

Он снова улыбается.

– Помню твою стряпню. Мне не хватало твоей пиццы.

Все мое тело теплеет. Слишком сильно. Я просто киплю.

– Ты в порядке? – спрашивает меня Мэдок.

– Да, – говорю я, но это больше похоже на одышку. – Меня нужно подвезти домой, раз мне нельзя ездить на велосипеде или бегать в темноте.

Мэдок смеется, а Джаред и Джекс подходят к нам.

– Мы подбросим тебя, – говорит Джекс.

Да, знаю. Где–то в глубине сознания, наверное, было бы потрясающе, если бы Лукас подвез меня, но я знаю, что этого бы не случилось.

Они начинают уходить, и Лукас берет свой напиток, но роняет трубочку. Я наклоняюсь, но и он тоже, случайно сбивая кепку с моей головы. Длинные пряди, не убранные в косу, выпадают, и мы замираем в полуприседе, лишь в нескольких дюймах друг от друга. Тот день на озере возвращается с кристальной ясностью, когда мы были под пирсом. Я смотрю на него сквозь упавшие на лицо волосы.

Он больше не улыбается. И я снова не могу дышать.

Я поднимаю кепку.

– Вот. Ты сказал хранить ее до твоего возвращения.

Протягиваю ему.

Но он качает головой, мягко возвращая ее мне.

– Оставь еще ненадолго. Заберу перед отъездом.

Значит, я увижу его еще раз, прежде чем он уедет?

Я встаю, и он тоже.