Читаем Тихони онлайн бесплатно

У меня общий отец с Мэдоком и общая мать с Джаредом. Мои родители прекрасно обходятся со мной, но они не так часто бывали рядом с Мэдоком и Джаредом, когда те были моложе.

А у Джекса никогда не было родителей. Настоящих. Их с Джаредом отец был монстром, а мама Джекса бросила его, когда он был маленьким. Наша с Джаредом мама взяла его к себе, когда он был подростком, и теперь она хорошая бабушка для сына Джекса, Хоука. Совсем не такая, какой была, когда мои братья были молоды.

Я сложила картинку из обрывков разговоров, подслушанных за свою жизнь. Наверное, просто трудно представить, что они когда–то страдали, когда я ничего из этого не видела.

– Они хотят всегда быть рядом с тобой, – говорит Лукас. – И хотят быть уверенными, что ты знаешь: тебя любят.

Они до сих пор не доверяют своим родителям. Не… полностью.

Но всё равно я прочищаю горло.

– Ну, можешь передать им, чтобы прекращали.

Он просто усмехается.

– Они никогда не прекратят. Твоему первому парню когда–нибудь придётся несладко.

– Только если мне не понравится кто–то, кто уже нравится им.

– Может, и сработает. – Он пожимает плечами. – А может, и нет.

Сработает. Это моя единственная надежда.

– Ты же через несколько лет научишься водить, – замечает Лукас. – Сможешь сбегать от них, когда захочешь.

– Вряд ли. – Я трясу рукой, стряхивая паутину, к которой прикоснулась. – Половина моей семьи гоняет на чём–нибудь скоростном.

Словно я смогу далеко уехать.

Лукас просто смеётся – я замечаю, что это впервые. Он давно не смеялся.

– Ну, тогда и ты научишься, – уверяет он.

– Ты же знаешь, что нет.

В моём тоне – окончательность. Во мне нет этой тяги к скорости, как у Трентов и других Карутерсов. Я люблю прогулки. И велосипеды. И быть пассажиром.

Но он продолжает:

– Ты можешь передумать. Когда тебе было восемь, ты тоже думала, что выйдешь за меня замуж. Помнишь?

– О, Боже. – Каждый волосок на моей голове встаёт дыбом, но я делаю сердитую мину. – Фу. Заткнись.

Он снова смеётся, но я чувствую, как горят щёки. Когда мне было восемь, я объявила о своей преданности ему, а сейчас мне просто стыдно.

Даже если в животе порхают бабочки.

В этот момент я чувствую, что я на своём месте.

Такое чувство у меня бывает только когда он рядом.

Запрокинув голову, он смотрит на меня.

– Как ты…

Но его голос заглушает рёв Кейда:

– Куииин!

Я округляю глаза. Он близко. Он идёт на кухню?

– Я выключу свет! – дразнит он.

Я задерживаю дыхание, поворачивая голову из стороны в сторону. От мысли о том, что бывает в темноте, у меня мурашки по коже. Летучие мыши, пауки и клоуны.

Лукас снова ставит колено на стол подо мной и приподнимается, собираясь закрыть люк.

Но что–то на маленькой дверце цепляется за его футболку, и он шипит:

– Чёрт.

Он спрыгивает вниз, гвоздь чуть не срывает с него футболку.

По правому плечу сзади спускаются длинные, угольно–чёрные линии. Как перевёрнутая галочка, но изогнутая, словно ветви, с отростками, расходящимися от основного ствола.

– Лукас, что это? – вырывается у меня.

Я никогда не видела у него татуировки. Была ли она у него прошлым летом, когда мы все плавали? Я бы заметила.

Он стягивает футболку и стаскивает её с гвоздя, отчего та рвётся. Он поворачивается спиной к стене.

– Пустяки.

Он избегает моего взгляда, разглядывая футболку в руках. Затем снова подпрыгивает и закрывает люк, но подмигивает мне, снова пряча меня от всех.

– Ты справишься, – шепчет он.

Я улыбаюсь.

– Куинн, давай же! – орёт Кейд.

Но Дилан бросает ему:

– Просто сдавайся.

– А ты почему не сдаёшься?

– Мне скучно, – бормочет Хоук.

Внизу скрипит дверь, и несколько пар ног стучат по полу.

– Где она? – рычит Джаред. – Немедленно выходи!

– Уф, – кто–то стонет. – Ладно, мы сдаёмся! – кричит Кейд. – Выходи! Я сдаюсь.

Я выдыхаю и бегу к чердачному люку в главном зале, распахиваю его. Спускаюсь вниз, спрыгиваю на длинный обеденный стол и отряхиваю одежду. Все поворачиваются ко мне. Кроме Лукаса. Его и след простыл.

– Какого… – Кейд подбегает.

Дилан улыбается.

– Привет!

– Что ты там делала? – Мэдок и все остальные следуют за ним, брови моих братьев искажены раздражением.

Но Хантер пробирается мимо отца и вскакивает на стол.

– Я не знал, что там такое есть! Дай посмотреть!

Кейд, Дилан и Хоук мчатся к нему, а я спрыгиваю в сторону.

– Мы снесём это, чтобы расширить пространство, – говорит Джекс своим братьям. – Там ярды балок.

Мэдок заглядывает в отверстие.

– Я думал, может, там второй уровень или что–то такое.

Джекс качает головой.

– Просто пустое пространство.

– Кто разрешил тебе там играть?

Я поднимаю глаза на Джареда. Его голос резкий.

Прежде чем я успеваю ответить, Дилан заступается:

– Пап, оставь её в покое.

– Ты знаешь, насколько эти доски тонкие? – ворчит на меня Мэдок. – Что, если бы ты упала?

– Тогда бы я поранилась, – указываю я. – И папа обвинил бы вас.

Мэдок делает шаг вперёд.

– Ах ты маленькая…

Джекс оттягивает его назад, зажимая рукой рот.

Дилан хихикает, а я закусываю губу. Не верю, что это сказала.

– Дай мне залезть! – орёт Хоук, пока Хантер проталкивает Кейда в отверстие.

– Я хочу посмотреть следующим, – говорит Хантер.