Читаем Тихони онлайн бесплатно
Крик застревает в горле, пока я смотрю на стену в своем магазине. Над головой гремит гром.
Зеркало… Оно открыто.
Капли дождя стучат по окнам, как дротики, и я вздрагиваю, выныривая из транса.
– Какого черта… – выдыхаю я, уставившись на настенное зеркало, которое распахнулось, как настоящая дверь.
Хлопаю себя по ноге, нащупывая телефон. Быстро достаю его из кармана.
Между этим и сценой со старым «Доджем» я не могу отдышаться.
Разблокирую экран, размышляя. Джаред? Джекс? Могла бы позвонить им. Они ближе.
Но они среагируют слишком бурно. Должен быть вариант получше.
Дилан? Кто–то из племянников?
Но я пролистываю телефон, задерживаясь на имени Лукаса.
Он бы пришел. Немедленно.
Пытаюсь отогнать закрадывающееся в голову подозрение, что это просто повод с ним увидеться, но дело не в этом. Я… я просто не хочу ни о чем просить свою семью. Не успев обдумать, что скажу, я набираю Лукаса. Прижимаю телефон к уху, слышу гудки, но, словно очнувшись, резко отодвигаю его от уха.
– Черт.
Я сбрасываю звонок до того, как он отвечает, хотя он все равно увидит, что я звонила. Мне не нужна его помощь. Не после сегодняшнего утра.
Делаю шаг, начинаю двигаться к кухне, но останавливаюсь. Там может кто–то быть. Кто–то должен был открыть зеркало. Они заходили или выходили?
Я могла бы выйти через парадную дверь, но машина может быть там.
Звоню Хоуку. Это он настоял, чтобы я оставила это чертово зеркало.
Но пока линия гудит, в голове проясняется.
Он заставил меня оставить зеркало…
Вообще–то, он был непреклонен.
Сердце колотится в ушах, заглушая остальные звуки.
Он знал об этом.
Они все знали об этом. Кейд, Аро, Хантер, Дилан…
В памяти всплывают случаи, когда они просто появлялись, а я не видела, как они заходят в магазин. Или когда за ночь пропадала еда, а я не получала уведомления о том, что кто–то заходил в магазин, с камер наружного наблюдения.
У меня отвисает челюсть, шок и ярость захлестывают меня с головой.
Гудки прекращаются, Хоук берет трубку.
– Ты поздно встала.
Я просто стою и молчу, слова вертятся на языке, но они не те, и я не умею хитрить. Я не такая, как они.
Хочу ли я вывести его на чистую воду?
– Д–да, – заикаюсь я. – Извини.
Я не уверена, что ссора – это то, что мне сейчас нужно. Мне нужно быть уверенной, что он мне солгал.
– Просто хотела напомнить, пока не забыла, – говорю я ему, сглатывая, чтобы смочить горло. – Тебе так нравилось зеркало в моем магазине. Хочешь его забрать, прежде чем я его выброшу? Я завтра его снимаю…
– Нет, не надо…
Жар мгновенно охватывает мои мышцы, и я выдыхаю.
О, он точно знал. Все это гребаное время.
Я открываю рот, чтобы накричать на него, и не только потому, что я должна была знать о потайном входе в мой магазин, но и потому, что он мне солгал. Они все мне лгали. Как долго?
В голове проносятся воспоминания о том, как они заходили в магазин и выходили из него, пока я была в колледже, но я думала, что они просто присматривают за мной и проверяют, все ли в порядке. Или развлекаются на кухне.
Почему они не сказали мне?
Глаза щиплет. Они мне не доверяли.
– Почему я не должна от него избавляться? – спрашиваю я его.
– Это… – Он замолкает, затем продолжает. – Это сюрприз. Твой день рождения скоро, так что наберись терпения.
Сюрприз…
Я подхожу к открытому зеркалу, и боль в груди становится острой и холодной.
– Конечно.
Он молчит мгновение, затем спрашивает.
– Ты не уберешь зеркало?
– Нет.
Наступает напряженная тишина, и я не думаю, что он успокоился. Как только мы закончим разговор, он, скорее всего, позвонит Дилан, чтобы та подняла тревогу. Я бы улыбнулась, если бы не была так зла.
Останавливаюсь у входа.
– Спокойной ночи, – говорю я.
– Спокойной.
Я кладу трубку, забыв о Хоуке, еще до того, как убираю телефон от уха. Если они были здесь, значит, здесь безопасно.
Подойдя к двери, я останавливаюсь, не успев сделать шаг, и заглядываю внутрь.
– Алло?
Передо мной длинный черный туннель, и мне кажется, что я вижу просвет, но больше ничего не разглядеть. Черные стены, темный пол, пахнет как в пещере. Сырой камень, земля, глубина...
Включаю фонарик на телефоне, светя внутрь.
Туннель пустой и голый, длинные стены черные или темно–серые. Я шагаю внутрь и разворачиваюсь, закрывая за собой дверь и видя свой магазин через двустороннее зеркало.
– Маленькие засранцы, – цежу я сквозь зубы.
Изнутри это не зеркало. Это окно. Я вижу все в магазине. Кто приходит и уходит, кто работает, что на полках, касса с наличными… Но никто снаружи не сможет меня здесь увидеть.
Поднимая телефон, я нахожу защелку вверху слева и закрепляю ее, теперь понимая, почему отпечатки пальцев, которые я нашла прошлой ночью, выглядели так, будто их оставили, схватившись за зеркало сзади.
