Читаем Обычай страны онлайн бесплатно
Следующей картиной из прошлого стали скучные месяцы в западном городе разводов, где, чтобы избежать одиночества и кривотолков, она вновь сошлась с Мэйбл Липском, которая приехала туда по тому же поводу.
Поначалу Ундина жалела подругу, чье дело вряд ли могло увенчаться столь блестящим успехом, как дело самой Ундины, однако сочувствие уступило место раздражению, когда бесконечная вульгарность Мэйбл, ее безграничное удовлетворение самой собой и своим окружением начали заполнять каждый угол их временного жилища. В первые месяцы изгнания Ундину поддерживала абсолютная уверенность в будущем. Расставшись с Ван Дегеном, она не сомневалась, что он намерен на ней жениться, и ей легче было терпеть миссис Липском, зная, что та не питает подобных надежд. Ундина едва ли не стыдилась того, что лишенная кавалеров Мэйбл стала свидетельницей ее счастья, и собиралась отправить ее в путешествие в Денвер, когда Питер объявит о своем приезде. Но шли недели, а Питер все не приезжал. В этой ситуации Мэйбл в целом повела себя хорошо. В порыве радости Ундина еще в начале пребывания в Дакоте поведала подруге о своих надеждах и планах, но Мэйбл не воспользовалась ее доверием во зло. Она даже проявила такт – в своей шумной, неуклюжей, добродушной манере. Ее такт едва ли не бил жертву по голове. Но однажды она упомянула, что пригласила на ужин джентльмена из Литтл-Рока, прибывшего в Дакоту с той же целью, что и они, с которым она познакомилась через адвоката.
Джентльмен из Литтл-Рока пришел на ужин, и в течение недели Ундина поняла, что Мэйбл ждет определенное будущее. Будь рядом Ван Деген, они с Ундиной посмеялись бы над влюбленностью бедняжки Мэйбл и грубыми манерами ее ухажера. Но Ван Дегена с ней не было. Он не давал о себе знать, никак не оправдывал себя, просто отсутствовал; и со временем Ундине пришлось уступить место поклоннику миссис Липском и затаиться наверху с романом, пока в гостиной внизу разыгрывалась настоящая история любви.
Ундина была вынуждена признать, что даже тогда, в самом конце, Мэйбл вела себя «превосходно». Но не так уж трудно вести себя превосходно, когда получаешь желаемое, а другой человек, который не всегда был к тебе добр, не получает ничего. Великодушие миссис Липском привело к тому, что, когда в день расставания она прижала Ундину к груди рукой, на которой блестело новое обручальное кольцо, Ундина возненавидела ее так же, как ненавидела все, связанное с ее бесплодным изгнанием в глуши.
XXVI
Следующим этапом воспоминаний стало ее возвращение в Нью-Йорк. Она отправилась в «Малибран» к родителям, ибо в тот период ей страстно хотелось чего-то традиционного, а возможность сказать: «Я здесь с отцом и матерью» – стоила даже неудобств этого угрюмого места. Тем не менее ее гордость ранило, что родители не могли – за совсем небольшие деньги – переехать на время ее проживания с ними в один из престижных отелей на Пятой авеню. Когда она предложила, мистер Спрэгг коротко ответил, что по причине больших затрат на ее развод он пока не может позволить себе ничего лучше «Малибрана». Ввиду этого обстоятельства будущее стало казаться еще мрачнее.
Однако это был не повод «нервничать»; за последние несколько месяцев она слишком многому научилась, чтобы прибегать к девичьим уловкам. Наверняка это не принесет никакой пользы, даже если она попробует. Отец и мать выглядели намного старше, как будто устали и потерпели поражение, как и она.
Родители и дочь сносили общую неудачу в молчании, нарушаемом лишь редкими скромными замечаниями миссис Спрэгг по поводу внука. Но после ее разговоров о Поле наступала еще более гнетущая тишина. Ундина не хотела обсуждать ребенка. Она могла забыть о нем, если, по ее выражению, все «складывалось удачно», но в минуты разочарования мысли о сыне прибавляли горечи, несколько отличной от прочих горьких мыслей. Отмахнуться от них было гораздо сложнее. Ей не приходило в голову попытаться забрать ребенка. Она смутно осознавала, что суд присвоил ей родительские права, но никогда всерьез не задумывалась о том, чтобы заявить их. На фоне истаявшего состояния родителей и ее собственного неопределенного будущего забота о Поле представлялась ей дополнительным бременем, и она шла на сделку со своей совестью, убеждая себя, что с семьей Ральфа ему лучше, а сама она проявляет трогательный альтруизм, ставя его благополучие выше своего. Несчастная миссис Спрэгг отчаянно скучала по внуку, но Ундина ответила отказом на ее безыскусное предложение отправить за ним миссис Хини.
– Я бы ни за что не стала просить их об одолжении. Им только дай возможность наброситься на меня, – насмешливо заявила она, хотя то обстоятельство, что мальчик так близко и в то же время недоступен, причиняло ей боль, и она впервые задалась непривычными вопросами о собственной роли в постигших ее несчастьях.
