Читаем Обычай страны онлайн бесплатно
Ундине пришлось два-три раза перечитать слова, чтобы понять их, такой хаос царил у нее в голове. Даже разобравшись в них, она не сразу поняла, какое значение это имеет для нее лично. Если бы речь шла о ребенке, она соображала бы быстрее. Она никогда не беспокоилась о том, что Пол в ее отсутствие может заболеть, но теперь поняла, что, если бы в телеграмме говорилось о сыне, она бы тут же бросилась к ближайшему пароходу. С Ральфом дело обстояло иначе. Ральф всегда был здоров – она не могла даже представить себе, что он вдруг при смерти и нуждается в ней. Наверное, его мать с сестрой слишком переволновались. Они всегда были подвержены сентиментальным страхам. Тут ей в голову пришло ужасное подозрение: а вдруг телеграмма – лишь уловка, чтобы заманить ее назад? Возможно, ее послали с подачи самого Ральфа! Наверняка Боуэн написал о ней домой, и на Вашингтон-сквер получили какой-то чудовищный отчет о ее похождениях!.. Да, телеграмма – явный отголосок письма Лоры. Мать и дочь придумали ее, чтобы испортить ей удовольствие. Эта мысль, едва придя ей в голову, пустила корни и начала разрастаться. Ван Деген подошел к окну, все еще красный и взволнованный. Она по-прежнему безмолвно смотрела на теле- грамму.
– Что случилось? – спросил он.
Она скомкала в руке листок. Ах, если бы она была одна и могла продумать ответ!
– Что, черт возьми, случилось? – повторил он.
– О, ничего… ничего.
– Ничего? Да вы бледная как смерть.
– Правда? – Она слегка усмехнулась. – Это просто телеграмма из дома.
– От Ральфа?
Она помедлила.
– Нет. От Лоры.
–Она -то , черт возьми, зачем вам пишет?
– Говорит, я нужна Ральфу.
– Сейчас, незамедлительно?..
– Незамедлительно.
Ван Деген досадливо расхохотался.
– Почему он сам вам не написал? Какое Лоре Фэйрфорд до этого дело?
Ундина пожала плечами, словно говоря: «Действительно, какое?»
– Это все, что она сказала?
Ундина вновь помедлила.
– Да, это все. – С этими словами она бросила телеграмму в корзину для бумаг. – Как будто мне и без того непришлось бы возвращаться! – воскликнула она.
С болезненной четкостью увидела она свое будущее: поспешные приготовления, долгое, скучное плавание на наспех выбранном пароходе, прибытие посреди смертельной июльской жары и погружение в невыносимую ежедневную рутину детской и кухни. Представив все это, она содрогнулась.
Ван Деген по-прежнему не сводил с нее глаз: она догадывалась, что он изо всех сил пытается понять, что творится у нее в голове. Наконец он вновь подошел ближе. От него больше не веяло наглостью и угрозой; он стал неуклюже нежным, как будто был до нелепости тронут ее страданиями.
– Ундина, послушайте: почему бы вам не позволить мне все устроить так, чтобы вы могли остаться?
Сердце у нее забилось быстрее, и она подпустила его ближе, встретившись с ним холодным, но лишенным ярости взглядом.
– Что вы имеете в виду под «все устроить»? Оплатить мои счета? Разве вы не понимаете, что именно это я ненавижу? Больше не позволю втянуть себя в такое… – Она накрыла ладонью его руку. – Пришло время мне проявить благоразумие, Питер. Поэтому мы должны попрощаться.
– Хотите сказать, вы вернетесь к Ральфу?
Помолчав, она пробормотала:
– Я никогда к нему не вернусь.
– Значит, вынамерены выйти замуж за Шелля?
– Я уже сказала, мы должны попрощаться. Я должна обеспечить себе будущее.
Он застыл в мучительной нерешительности; его ленивый ум и нетерпеливые чувства боролись с проблемой, решить которую было им не по силам.
– Разве я здесь не затем, чтобы обеспечить ваше будущее? – наконец сказал он.
– Никто не обеспечит мне его тем способом, на который вы намекаете. Я бы предпочла больше никогда вас не видеть…
Он изумленно посмотрел на нее.
– Ну, черт подери… Если вы так считаете! – Он отвернулся и бросился к двери.
Она замерла там, где он ее оставил. Каждый нерв ее был напряжен. Вся эта сцена четко отпечаталась в сознании Ундины: она видела, как за окном меркнет летний свет, слышала шаги горничной, раскладывавшей в комнате за стеной платье для ужина. Потревоженные топотом Ван Дегена чайные розы на письменном столе роняли лепестки на письмо Ральфа и мятую телеграмму, видневшуюся сквозь решетчатые стенки корзины для бумаг.
Еще секунда, и Ван Деген уйдет. Хуже того, пока он медлит на пороге, Шэллумы и Шелль, не дождавшись ее, примчатся из леса и застанут их вместе. Эта и другие перспективы побуждали ее к действию, но она не двигалась, не уступала, изображая гордое, но вызывающее жалость самоотречение.
Ван Деген протянул руку к двери, приоткрыл ее и обернулся:
– Значит, больше вам нечего сказать?
– Нечего.
Он распахнул дверь и вышел. Она увидела, как он остановился в прихожей, чтобы взять шляпу и трость. Его грузная фигура чернела на фоне яркого света. Луч от светильника упал на нее в темной гостиной, и в зеркале напротив ее отражение распустилось подобно цветку. Она в ожидании смотрела на него. Ван Деген нахлобучил шляпу и медленно открыл дверь в холл. Затем резко обернулся, бросился обратно в комнату, загородив своей тушей отражение Ундины, и подбежал к ней.
