Читаем Обычай страны онлайн бесплатно
– Ах, вот в чем секрет домашнего счастья. Женись на той, кому нравится все, что не нравится тебе, но ухаживай за той, с кем у вас общие интересы.
Ундина рассмеялась, оценив шутку.
– Но ведь это обрекает Ральфа на таких скучных девиц. Представляете, какой женщине понравятся его любимые пьесы?
– О, отлично представляю. Моя жена их обожает, – с усмешкой сказал гость, поднимаясь.
Ральф бросил:
– Так что нечего меня жалеть!
В смехе Ундины прорезались жесткие нотки, всегда присутствовавшие при упоминании о Клэр.
– Значит, завтра вечером в «Пэйяре», – заключил Ван Деген. – А что насчет другого дельца – тоже по рукам? Предоставлю вам определиться с датой.
Они, смеясь, обменялись кивками, будто намекая на общие дела, к которым Ральф, очевидно, не имеет отношения. Он не мог не задуматься: насколько длинную программу развлечений они составили? Ему не нравилось, что Ундину будут слишком часто видеть в обществе Ван Дегена, чью репутацию в Париже вовсе не улучшали его нью-йоркские связи; однако он не хотел мешать ее удовольствию. Он все еще раздумывал, что сказать, когда дверь затворилась и жена весело повернулась к нему.
– Я так рада, что ты пришел! У меня для тебя отличные новости! – Она легонько коснулась его руки.
Этого прикосновения и тона хватило, чтобы развеять его тревогу, и он ответил, что ему повезло застать ее дома: он-то полагал, она отдыхает после тяжелого дня за чайным столиком в «Нуво-Люксе».
– Ах, я почти ничего не купила и гуляла недолго. – Она обратила к нему сияющее лицо. – Как думаешь, чем я занималась? Пока ты сидел в своем чопорном старом театре и думал о деньгах, которые я трачу (ой, не прикидывайся – знаю, именно об этом ты и думал!), я сэкономила тебе сотни, тысячи долларов. Тебе не придется платить за пароход!
Ральф рассмеялся, искренне восхищаясь ее красотой. Когда Ундина так сияла, ему становилось все равно, какие глупости она говорит.
– Великолепная женщина! Как ты это сделала? Отменила заказ на диадему?
– Тебе прекрасно известно, что я не такая дурочка, какой ты меня выставляешь! – Она отошла на расстояние вытянутой руки и загадочно кивнула. – Ни за что не угадаешь! Я заставила Питера Ван Дегена пригласить нас плыть с ним домой на «Колдунье». Как тебе такое?
Она триумфально засмеялась, будто не сомневаясь в том, какой эффект произведет это заявление.
Ральф уставился на нее.
– На «Колдунье»? Ты егозаставила ?
– Ну, убедила, уговорила. Он загорелся этой идеей, но вряд ли она пришла бы ему в голову до визита к нам.
– Да уж! – воскликнул Ральф. – Ему бы не хватило наглости.
– Ну, в любом случае, я его заставила! Какая удача, правда?
– Удача? – Он застонал от ее упрямой наивности. – Думаешь, я позволю тебе пересечь океан на борту «Колдуньи»?
Она нетерпеливо передернула плечами.
– Ты так говоришь, потому что твоя кузина на ней не плавает.
– Как раз потому, что приличной женщине там не место.
– Если так, то в этом виновата сама Клэр. Все знают, она от тебя без ума, и ее муж это чувствует. Потому и крутит романы с другими женщинами.
От гнева у нее покраснели щеки, брови черной полосой нависли над сверкающими глазами. Даже ужасаясь словам жены, Ральф ощущал буйный жар ее красоты. Но в нем впервые заговорила скрытая обида, и он ответил не менее гневно:
– Это он с тобой поделился столь ценными наблюдениями?
– Думаешь, мне надо ждать, пока он со мной поделится? Да об этом всем известно – в Нью-Йорке каждый знает, что она вышла из себя, когда ты женился. Поэтому она всегда относилась ко мне с такой неприязнью. Если ты откажешься плыть на «Колдунье», все скажут, что она из ревности не пустила тебя.
Возмущение Ральфа сменилось брезгливостью. Ундина больше не была красавицей – на лице будто отражались ее мысли. Нетерпеливо рассмеявшись, он встал.
– Это один из его аргументов? Неудивительно, что они кажутся убедительными…
Но усмешка сразу сошла с его губ, уступив место волне жалости, смутному импульсу успокоить и защитить ее. Как мог он поддаться на провокацию ее слабости, ведь его долг – оградить ее и помочь преодолеть эту слабость? Он вспомнил свои старые мечты о спасении ее от ван-дегенизма – не так он представлял себе это спасение.
– Не будем льстить Питеру, споря о нем, – сказал он и отвернулся, чтобы налить себе чаю.
Наполнив чашку, он присел рядом с Ундиной и улыбнулся.
– Он, конечно, пошутил – и подумал, ты тоже шутишь. Но если ты действительно убедила его, что мы поплывем с ним, лучше сразу прояснить ситуацию.
Ундина продолжала хмуриться.
– Значит, ты отказываешься?
– Отказываюсь? А ты как думаешь? Ты что, хочешь, чтобы весь Нью-Йорк обсуждал наше плавание на «Колдунье»?
– Ну, их же не будет с нами на борту!
– Отголоски сплетен доберутся и туда. Это единственный язык, на котором говорит Питер.
– Он сказал, что мечтает о влиянии хорошей женщины… – Она осеклась и покраснела от взгляда Ральфа.
– Что ж, скажи ему, чтобы возвращался, когда проживет под этим влиянием пару месяцев. А мы тем временем поплывем на лайнере.
