Читаем Обычай страны онлайн бесплатно
Откинув голову назад, Ундина распустила волосы. От прикосновения миссис Хини они рассыпались сверкающей волной, а миссис Спрэгг, откинувшись на спинку кресла и чуть смежив веки, восхищалась прелестью дочери. Красота Ундины будто засияла новыми гранями: стала более мягкой, нежной, словно обволакивающей. Возможно, так только казалось матери, с умилением взиравшей на дочь чуть повлажневшими глазами.
– Стало быть, на этом ужине вы впервые встретитесь со старым джентльменом? – спросила миссис Хини, сплетая упругие пряди в свободный венец.
– Да. Я ужасно боюсь! – Самоуверенно рассмеявшись, Ундина взяла ручное зеркальце и вгляделась в темную родинку над изгибом верхней губы.
– Думаю, она разберется, как с ним разговаривать, – с победоносной дрожью в голосе заявила миссис Спрэгг.
– Так или иначе, она разберется, как на негосмотреть , – сказала миссис Хини, а Ундина улыбнулась своему отражению.
– Надеюсь, он не сочтет меня уж слишком ужасной!
Миссис Хини засмеялась.
– Вы читали, как вас сегодня утром описывали в «Радиаторе»? Жаль, не успела вырезать. Кажется, мне скоро понадобится отдельная сумочка только для вырезок провас .
Ундина сладко потянулась, подняв руки над головой, и сквозь полуопущенные веки взглянула на укороченное отражение своего лица в зеркале.
– Боже милостивый, да не дергайтесь вы! Приколоть эту розу? Вот так… Вы и правда прелестны! – вздохнула миссис Хини, глядя, как розовые лепестки утопают в пышных локонах над девичьим лбом.
Ундина отодвинула стул и положила подбородок на сложенные ладони, изучая результат труда миссис Хини.
– Да… именно так недавно был приколот цветок у миссис Питер Ван Деген, только у нее была камелия… Думаете, камелия подошла бы мне больше?
– Если бы миссис Ван Деген сама походила на розу, она бы носила розы, – поэтично заметила миссис Хини. – Посидите-ка еще минутку, – добавила она. – У вас такие густые волосы, лучше я вставлю еще одну шпильку.
Ундина замерла, и маникюрша, вдруг положив обе руки на плечи девушки, наклонилась поглядеть на ее отражение и игриво спросила:
– Вы когда-нибудь были помолвлены, Ундина?
На лице в зеркале вспыхнул румянец, разлившийся от подбородка ко лбу. Белые плечи, с которых соскользнула накидка, тоже порозовели.
– Боже мой! Видел бы он вас сейчас! – усмехнулась миссис Хини.
Бесшумно поднявшись, миссис Спрэгг скользнула по комнате и принялась внимательно изучать разложенное на кровати платье.
Ундина легко вывернулась из рук миссис Хини.
– Помолвлена? Ну конечно! Разве вы не знали? С принцем Уэльским. Я с ним порвала, потому что не хотела жить в Тауэре.
Аккуратно перекинув платье через руку, миссис Спрэгг подошла и спокойно улыбнулась.
– Полагаю, Унди теперь поедет в Европу, – сказала она миссис Хини.
– Конечно, Ундипоедет ! – заявила сама юная леди. – Мы отплываем сразу же после свадьбы… Ой, мама, поосторожнее с моей прической!
Она грациозно нагнулась и скользнула в волны кружевной ткани, которую мать держала у нее над головой. Вынырнув, словно рожденная морской пеной Афродита, она услышала стук, а затем дверь тихо приотворилась.
– Мэйбл! – пробормотала Ундина, нахмурившись, как делал отец, а миссис Спрэгг, развернувшись и прикрывая собой дочь, возмущенно обратилась в сторону полуоткрытой двери:
– Кто там? Ах, этовы , миссис Липском? Ну, я не знаю,можно ли вам… Унди еще не совсем одета…
– Вполне в ее духе, всегда лезет напролом! – пробормотала Ундина, вставляя руки в прозрачные рукава.
– О, это не важно, я помогу ей одеться! – Миссис Липском, полная и белокурая, уже переступила порог. – Думается, сегодня именно мне и следует помогать Ундине, ведь это я представила их друг другу!
Ундина выдавила улыбку, но миссис Спрэгг, чьи мягкие морщины от обиды стали резче, наклонилась, чтобы разгладить шлейф платья, и прошептала миссис Хини:
– Видимо, моя дочь так и притягивает к себе…
Первое знакомство со старым мистером Дагонетом оказалось не таким пугающим, как думала Ундина. Однажды она уже бывала в доме на Вашингтон-сквер – они с матерью нанесли ответный визит миссис Марвелл; но дед Ральфа при этом не присутствовал. Все связанные с помолвкой ритуалы были для Ундины новыми и загадочными, особенно непонятная необходимость «втягивать» – как она выразилась – во все это миссис Спрэгг. В Апексе считалось само собой разумеющимся, что, как только судьба отпрыска решена, родители должны немедленно удалиться со сцены; в Нью-Йорке же все было наоборот, и это озадачило не только Ундину, но и ее мать. Миссис Спрэгг была настолько не готова к той роли, которую ей предстояло играть, что в день визита к миссис Марвелл заразила Ундину своей беспомощностью, и полчаса, проведенные в строгой, блеклой гостиной, стали для девушки одним из самых неприятных воспоминаний.
