Читаем Обычай страны онлайн бесплатно
Шелль, сразу же весьма заинтересовавшийся ею, не просто выказал охоту принять участие в хаотичных перемещениях компании Ундины, но и показал ей другое, еще более блистательное существование, жизнь недоступного «предместья», первые соблазнительные намеки на которую достигли ее совсем недавно. До сих пор она считала, что Париж существует ради чужестранцев, что его коренные обитатели – лишь скрытый фундамент ослепительных отелей и ресторанов, где веселились ее соотечественники. Но недавно она прослышала о других американках, тех, что вышли замуж за французских аристократов и вели за высокими стенами домов на другом берегу Сены, некогда казавшихся ей грязными и унылыми, жизнь, по сравнению с которой ее собственная представлялась такой же блеклой, как в Мили-Хаусе. Ее вывело из себя открытие, что к этой неприступной группе принадлежала мисс Уинчер, когда-то отравившая ей далекое лето в Поташ-Спрингс. Ей было тем более неприятно узнать старую соперницу в маркизе де Трезак, так часто появлявшейся на страницах светской хроники Парижа, поскольку опыт последних лет научил Ундину смотреть на Нетти Уинчер как на старомодную девицу, на которую в Нью-Йорке никто бы не обратил внимания.
Все приобретенные ценности вновь подверглись пересмотру, и оказалось, что мисс Уинчер владела ключом к успеху, который пока не попал в руки Ундины. Осознание, что другие равнодушны к тому, что она считает важным, удешевляло все ее нынешние удовольствия. Ее желания с новой силой обратились в другую сторону. Сейчас она хотела задержаться в Париже, продолжить флиртовать с Шеллем и таким образом отстраниться от соотечественников и войти в закрытые для них двери. Привлекал ее и сам Шелль: она считала его «милым», как когда-то Ральфа. Разборчивость и утонченность сочетались в нем с очаровательной иностранной живостью. Однако ценнее всего была его способность вызывать ревность Ван Дегена. Ундина достаточно хорошо знала французские обычаи и понимала, что увлечение Шелля вряд ли как-то повлияет на ее будущее, но Питер беспокоил ее своей излишней самоуверенностью. Она ценила внимание других мужчин как способ подстегнуть его страсть.
Ундина хотела заставить Ван Дегена четко выразить свои намерения. Случай Индианы Фраск, чье блестящее замужество недавно задокументировали во всех подробностях газеты двух континентов, произвел на него меньшее впечатление, чем она надеялась. Он воспринимал это как комичный эпизод, не имеющий к ним особенного отношения. Однажды, когда Ундина назвала дорогостоящую битву Ролливера за свободу проявлением самой несгибаемой любви, Питер небрежно ответил:
– О, кажется, его первая жена была прачкой.
Но кругом постоянно сходились и расходились пары, причем делали это с такой скоростью и легкостью, что Ундина решила выждать. Главное – заставить Ван Дегена достаточно сильно желать ее и не бросать игру до тех пор, пока он не захочет ее с должной силой. Но именно это ей и придется сделать, если она сейчас покинет Париж. Она уже поняла, что поступила правильно, приехав за границу: внимание, которое она привлекла к себе в Париже, вновь пробудило интерес Ван Дегена, и ее влияние на него сейчас было сильнее, чем когда они расстались в Америке. Но следующий шаг необходимо предпринять хладнокровно и осмотрительно; нельзя допустить провала, который она потерпит, если уедет на той стадии, когда он более уверен в ней, чем она в нем. Она внимательно обдумывала все эти вопросы, когда дверь у нее за спиной отворилась и вошел он.
Ундина вскинула голову и нахмурилась, и он рассмеялся, будто извиняясь:
– Разве я не постучал? Не смотрите на меня так грозно! Внизу сообщили, что вы вернулись, вот я и примчался не раздумывая.
С их первой встречи пять лет назад он раздался и еще больше побагровел, но черты его лица не стали более зрелыми. Он все еще напоминал жадного мальчишку-хулигана, охочего до примитивных удовольствий и свято верившего, что имеет на них полное право. Тщеславию Ундины еще больше льстило, что от ее тона его командирский вид сменился смиренным, а от смирения перешел к мольбе животного, с которым капризно обращаются.
– Какой глупый час для визита! – воскликнула она, не обратив внимания на его оправдания.
– Что ж, если вы вот так, без предупреждения исчезаете…
– Я велела горничной телефонировать и сообщить вам, что я в отъезде.
– А найти время сделать это самой вы, конечно же, не могли?
– Мы уехали так поспешно; у меня едва было время добраться до вокзала.
– И куда, могу я спросить, вы так поспешно уехали? – продолжал давить на нее Ван Деген.
