Читаем Обычай страны онлайн бесплатно
Такие мысли преследовали Ральфа утром по дороге в контору. Когда его вновь поглотила рутина, странное ощущение отошло на второй план. Вот он опять за работой, как всегда; с виду ничего не изменилось. Цель осталась прежней: заработать деньги для жены и ребенка. Женщина, от которой он несколько часов назад отвернулся на лестнице, оставалась его женой и матерью Пола Марвелла. Она – неотъемлемая часть его жизни; внутренние разрушения не привели к внешним переменам. Чувство неизбежности принесло с собой неожиданную волну жалости. Бедная Ундина! Существо, воспринимающее мир поверхностно, пылинка в лучах удовольствия – такой ее создали боги. Он не желал «осуждать» ее сердце; он лишь сильнее стремился достичь его, просветить, пробудить в нем хоть часть той жалости, что переполняла его самого. Оба они – жертвы супружеского кораблекрушения; возможно, если перестать бороться, обоим будет проще пойти ко дну… Тем временем приближалось первое число месяца, грозившее принести все те же счета, и не было времени рассуждать о чем-то, кроме стараний оплатить их.
То, что муж смирился с испорченным днем рождения сына, удивило и слегка встревожило Ундину. С тех пор как она переделала подаренные на свадьбу украшения, отношения между домами на Вашингтон-сквер и Вест-Энд-авеню становились все более натянутыми, и немое неодобрение дам семьи Марвелл раздражало ее больше, чем высказанные вслух упреки. Она знала, как сильно Ральфа, должно быть, ранила последняя обида, нанесенная ею его родным, а еще испугалась, поняв, что он видел, как она возвращалась вместе с Ван Дегеном. Наверняка он ждал у окна. Пускай он всегда был доверчив, на сей раз у него, очевидно, была причина не верить ее словам, будто она приехала прямо из студии. В его молчании было что-то странное и в то же время тревожное; она решила, что должна либо добиться объяснения, либо заставить его обо всем забыть.
Так она думала, одеваясь, однако у Эллингов эти мысли развеялись, подобно призракам, под влиянием света и смеха. Никогда еще она не была так открыта удовольствиям. Наконец-то она заняла завидное положение красавицы, с которой общество вынуждено считаться, и будь у нее средства, чтобы пользоваться полученными возможностями, она была бы довольна и своей жизнью, и собой, и мужем. Она по-прежнему считала Ральфа «милым», когда он не докучал ей советами и не раздражал неспособностью оплатить счета. Чаще всего между ними вставал денежный вопрос; теперь же, когда Ван Деген своим предложением на время решил его, она смотрела на Ральфа более благосклонно – даже почувствовала, как к ней вернулась безликая симпатия, которую она когда-то испытывала по отношению к нему. Все понимали, что Клэр Ван Деген от него без ума, а Ундине всегда было приятно знать, что кто-то желает получить ее собственность. Настроение подняли и услышанные за ужином у Эллингов новости: в газетах написали о неожиданной победе Хармона Б. Дрисколла. Расследование дел треста «Арарат» таинственным образом застопорилось – выражаясь юридическим языком, было аннулировано, – а Элмер Моффат «потерпел поражение», как выразился сидевший рядом с ней Ван Деген.
– Вряд ли мы еще услышим об этом джентльмене, – с презрением сказал он.
Их веселые взгляды встретились, и Ундина воскликнула:
– Значит, Дрисколлы все же устроят маскарад?
– Я бы все равно устроил его для вас – разве вам это не пришлось бы по душе?
– О, можете тоже устроить, – ответила она, а он наклонился ближе и произнес:
– Богом клянусь, устрою – все, чего ни пожелаете.
Но по дороге домой ее страхи ожили. Равнодушие Ральфа казалось ей противоестественным. Он не вернулся к теме разочарования Пола, даже не попросил написать своей матери записку с извинениями. То, как Ван Деген глядел на нее за ужином – тот не умел смотреть украдкой, – ясно дало ей понять, что принятое ею одолжение потребует от нее частого появления в его обществе (хотя она по-прежнему была уверена, что сама будет ставить условия); было бы очень неприятно, если бы Ральф вдруг сделался подозрительным и скрытным.
