Читаем Обычай страны онлайн бесплатно
Спрэгги очень гордились внуком, и Ральф понимал, что они предпочли бы видеть, как Пол весело перебегает от одной компании к другой, вызывая всеобщее восхищение своими блестящими кудряшками и ангельской улыбкой. Однако Пол предпочитал стоять между дедушкиных коленей и играть с масонским кулоном мистера Спрэгга или болтать ногами, сидя на подлокотнике кресла миссис Спрэгг, что казалось бабке и деду признаком слабого здоровья или слишком сурового воспитания, и миссис Спрэгг дотошно расспрашивала его, что он кушал и не думает ли он, что папуля с ним чересчур строг. Еще сильнее Ральфа смущали «сюрпризы» в виде арахисовой конфетки или пирожного с шоколадным кремом, которые Полу предлагалось отыскать у бабушки в кармане и которые Ральфу по пути домой приходилось изымать, чтобы не слишком очевидно нарушать правила питания на Вашингтон-сквер.
Иногда Ральф заставал в кресле напротив миссис Спрэгг веселую, розовощекую миссис Хини, пересказывавшую новости, почерпнутые из очередных газетных вырезок. За время болезни Ундины прошлой зимой Пол привык к миссис Хини и научился ожидать от ее сумочки столь же многого, как от бабушкиных карманов. В результате за полными излишеств субботами в «Малибране», как правило, следовали медленные, умеренные воскресенья на Вашингтон-сквер. Миссис Хини, ничего не знавшая о том, к чему приводили ее обильные дары, взяла за правило регулярно являться по субботам, и пока она болтала с бабушкой, мальчик в поисках сладостей на дне ее сумки с всеобщего одобрения разбрасывал по грязному ковру общей гостиной баночки с кремом для лица и газетные вырезки.
– Честное слово, он все время торопится, прямо как его мамочка! – однажды воскликнула миссис Хини своим роскошным, раскатистым голосом; наклонившись, она подняла отброшенную Полом в сторону длинную газетную вырезку и, пока разглаживала ее, добавила: – Думаю, будь он чуток постарше, это пришлось бы ему больше по вкусу, чем конфеты. Именно это я недавно пыталась найти для вас, миссис Спрэгг. – Держа листок на расстоянии вытянутой руки и модулируя голос пропорционально расстоянию между вырезкой и своими глазами, она начала читать: – «Поскольку темп задают два таких спринтера, как Пит Ван Деген и Дикки Боулз, неудивительно, что этой весной высший свет Нью-Йорка в Париже оживлен больше обычного. Вне всякого сомнения, сезон выдался напряженный, и на первые позиции определенно вышла миссис Ральф Марвелл, которую каждые день и ночь видят в самых роскошных ресторанах и откровенных театрах в компании такого количества преданных обожателей, что прекрасные соперницы по обе стороны океана не могут удержаться от язвительных замечаний. Причем наряды миссис Марвелл почти так же хороши, как и она сама, – разве можно ожидать, что другие женщины потерпят подобную монополию?»
Чтобы избежать давящей атмосферы этих визитов, Ральф пару раз попробовал оставить Пола с бабушкой и дедушкой и зайти за ним вечером; но однажды, вернувшись в «Малибран», он увидел маленькое смущенное существо в кричащей шотландской клетке и зеленой бархатной шапочке с серебряным чертополохом на голове. Поняв, на какие «сюрпризы» способна бабушка, получившая возможность пройтись с Полом по магазинам, Ральф больше не оставлял сына одного и в дальнейшем проводил субботы вместе с ним в душном сумраке «Малибрана». Со Спрэггами почти невозможно было разговаривать. С тестем Ральф мог поговорить о делах в конторе, но в гостиной отеля мистер Спрэгг вечно пребывал в задумчивом молчании, нарушая его лишь изредка замечаниями вроде: «Ну-ну», обращенными к внуку. Что до миссис Спрэгг, Ральф вообще не помнил, чтобы когда-либо разговаривал с ней, кроме того далекого дня, когда впервые явился в «Стенториан», где в отсутствие Ундины его принимала ее изумленная мать. Тогда миссис Спрэгг была так удивлена встречей, что сделалась весьма красноречива; но когда Ральф стал членом семьи, не перестав при этом казаться незнакомцем, это как будто бы навсегда избавило ее от необходимости утруждать себя поиском общих тем.
Она неизменно задавала лишь один вопрос: «Вы что-нибудь слышали об Унди?» Ответить на него было легко, пока от жены приходили редкие письма; но наступила суббота, когда в висках у него застучала кровь, ведь уже четвертую неделю подряд ему приходилось под пристальным взглядом миссис Хини выдавливать из себя:
– Нет, и в этот раз тоже… Может, я потерял письмо…
В этот момент мистер Спрэгг, молча смотревший в потолок, перебил жену и спросил про недвижимость в Бронксе. Ральф заметил, что после этого миссис Спрэгг перестала задавать вопрос, и понял, что тесть, догадавшись о его смущении, постарался избавить Ральфа от неприятных разговоров.
