Читаем Обычай страны онлайн бесплатно
Опустились мартовские сумерки, и фасад «Стенториана» весь искрился, когда Ундина ступила на его внушительный порог. Она проскользнула через мраморный вестибюль и вознеслась к небесам в зеркальном лифте, едва ли осознавая, куда направляется. Ей хотелось одиночества и времени, чтобы привести мысли в порядок; она надеялась прокрасться в спальню, не столкнувшись по пути с матерью. Сквозь густую вуаль огни в гостиной Спрэггов расплывались и сливались в желтое пятно, из которого, когда она вошла, выступил силуэт. Вспышка раздражения – и она увидела, как Ральф Марвелл поднимается и откладывает литературный журнал, сменивший на ониксовом столике «Собаку Баскервилей».
– Да, вы не велели приходить, но я здесь. – Он поднес ее руки к губам, пытаясь найти ее глаза под вуалью.
Она отстранилась беспокойным жестом.
– Я же сказала, что вернусь очень поздно.
– Знаю, у вас была примерка! И вы страшно устали и отчаянно желаете, чтобы меня тут не было.
– Не уверена, что у меня есть силы это отрицать! – ответила она, стараясь за улыбкой скрыть раздражение.
– Какой трагический голосок! Вижу, вы действительно устали. Я не мог не заглянуть хотя бы на минутку, но, разумеется, раз вы так хотите, я уйду. – Она стаскивала длинные перчатки. Он взял ее за руки и привлек к себе. – Только снимите вуаль, дайте посмотреть на вас.
По ее телу пробежала дрожь сопротивления. Он это почувствовал и отпустил ее руки.
– Пожалуйста, не дразните меня. Я этого не вынесу, – отстранившись, выдавила она.
– Значит, до завтра. Конечно, если модистки позволят.
Она натянуто рассмеялась.
– Если я вам покажусь сейчас, возможно, у вас отпадет желание приходить завтра. Выгляжу отвратительно – там было очень жарко, а меня так долго не отпускали…
– И все ради того, чтобы показаться красивой мужчине, который уже и без того ослеплен вашей красотой?
Услышав это, она улыбнулась и, подойдя ближе, наклонила голову и замерла, пока он снимал вуаль. Когда он откинул ткань, их губы встретились и выражение страстной нежности на его лице воспламенило ее.
Но в следующую секунду выражение обожания сменилось беспокойством.
– Милая! В чем дело? Вы плакали!
Она схватилась обеими руками за шляпку, инстинктивно пытаясь скрыть лицо. Его настойчивость раздражала не меньше материнской.
– Говорю же, там было ужасно жарко, а все платья оказались уродливые, от этого я так рассердилась и разнервничалась! – Она повернулась к зеркалу, делая вид, что приглаживает волосы.
Марвелл положил руку ей на плечо.
– Просто невыносимо видеть вас такой измученной. Почему бы нам не пожениться завтра, чтобы избежать всех этих дурацких приготовлений? Я возненавижу ваши прекрасные платья, если из-за них вы страдаете.
Она опустила руки и резко повернулась к нему. В голове родилась новая идея. Он был так невероятно красив и привлекателен, что у нее заколотилось сердце.
– Я тоже все это ненавижу! Вот бы и правда пожениться прямо сейчас!
Марвелл радостно прижал ее к груди.
– Дражайшая… дражайшая! Не говорите так, если не думаете об этом всерьез! Это слишком восхитительная мысль!
Ундина не отвергала его объятий – не столько из нежности, сколько потому, что, увлекшись обдумыванием своего плана, не особенно их замечала.
– Наверное, большинство приготовленийможно было бы ускорить… если бы я велела, – размышляла она, глядя куда-то в пустоту. – А остальное – почему бы остальное не отправить в Европу вслед за нами? Я хочу сразу же уехать, подальше от всего, и остаться с вами наедине!
Вспышка озарения побудила ее прижаться губами к его губам.
– О, моя дорогая… моя дорогая! – шептал Марвелл.
Х
