Читаем Обычай страны онлайн бесплатно
Ундина далеко не сразу свыклась с подобной атмосферой. Она терзалась страхом, негодовала, выставляла себя напоказ или погружалась в долгие периоды мрачных, бесплодных раздумий. Иногда в ней вспыхивало пламя ярости, угрюмо озаряя пройденный ею путь и тупик, в который этот путь завел ее. В другое время прошлое и будущее были окутаны тусклым туманом раздражения, искажавшим и обесцвечивавшим даже ее образ в зеркале по утрам. Иногда каждое увиденное ею юное лицо оставляло у нее во рту вкус яда. Но когда она сравнивала себя с представительницами своего пола, которые лениво занимались своими делами под пальмами или отворачивались, случись ей пройти мимо в коридоре или на лестнице, настроение у нее улучшалось, и она звала горничную и одевалась в самые новые и яркие платья. Впрочем, эти победы не приносили никакой пользы. Дав отпор всеобщему неодобрению, она всегда чувствовала себя проигравшей; и на следующий день лежала в постели, сыпала капризными распоряжениями по поводу доставки в номер блюд, которые горничная затем уносила нетронутыми, и требовала передать хозяевам жалобы на их качество.
Иногда события прошлого года, бесконечно вертевшиеся в ее сознании, превращались из предмета критики и оправданий в серию монотонно разворачивавшихся перед ней картин. В таком настроении она час за часом переживала сцены побега с Питером Ван Дегеном: поскольку эта часть ее жизненного пути привела к провалу, она казалась Ундине наименее свойственной ее характеру, и оправдать ее было труднее всего. Она уехала с Питером и провела с ним два месяца: она, Ундина Марвелл, для которой респектабельность – смысл жизни, которой такие глупости всегда казались непонятными и, следовательно, непростительными. Она совершила этот невероятный поступок, ведомая мотивом, который тогда казался столь же ясным, логичным и свободным от искажающего тумана сентиментальности, как любое из финансовых предприятий ее отца. Это был дерзкий ход, но не менее тщательно рассчитанный, чем удачнейшее «попадание» на Уолл-стрит. Она уехала с Питером, потому что после той решающей сцены, в ходе которой она испытала свою власть, уступить ему казалось самым верным путем к победе. Даже ее практичному интеллекту было ясно, что незамедлительная поездка в Дакоту покажется чересчур расчетливой; она сохраняла самоуважение, говоря себе, что она на самом деле его супруга, и не ее вина, если закон медлит с подтверждением их связи. Она все еще верила в справедливость своих суждений, но теперь видела, что не учла определенного риска. Жизнь с Ван Дегеном многому ее научила. Они переезжали с места на место, тратили кучу денег, все больше и больше; впервые в жизни она получила возможность купить все, что захочет. Поначалу это развлекало и занимало ее, но со временем пришло понимание, что ее спутник смотрит на их отношения иначе, чем она. Он не планировал давать ей никаких клятв, рассчитывая на прикрытие общества миссис Шэллум и безразличия Клэр; на таких условиях он готов был пролить на их приключение ярчайший свет дурной славы. Но поскольку Ундина, будто сентиментальная школьница, настаивала на официальных действиях, он решил держать интрижку в секрете и скрывал ее так же охотно, как она хотела во всеуслышание заявить о ней. В «сильных» романах, которые любил одалживать ей Поппл, она все чаще встречала героинь, которые презирали тайные связи и, провозглашая святость страсти, считали моральным долгом прислушаться к ее зову. Ундине казалось, что эти аргументы оправдывают ее путь, даже облагораживают его, и она дала Питеру понять, что в открытую связать свою жизнь с ним ее побуждают высшие мотивы; но он спокойно делал вид, что не понимает намеков, и упорно обращался с ней так, словно их путешествие – какая-то авантюра, которую светский человек обязан скрывать. Она рассчитывала, что он станет водить ее по всяким знаменитым местам, где пары, подобные им, могли отдохнуть от созерцания природы, отвлекшись на рестораны и игорные столы; но он перевозил ее из одного темного уголка Европы в другой, обходя стороной модные отели и многолюдные бары, и так ловко находил мало посещаемые вне сезона места, что их путешествие начало напоминать Ундине ее печальный медовый месяц с Ральфом.
Она ни на минуту не забывала, что цель этого нового медового месяца – суд в Дакоте, и упоминала об этом так часто, как позволяло здравомыслие. Питера это как будто совершенно не беспокоило. Он отвечал с все возрастающей нежностью или покупал очередное украшение, и хотя Ундина не помнила, чтобы он сам заводил разговор о свадьбе, ее постоянные упоминания об этом не пугали его. Просто он был чересчур погружен в настоящее, чтобы задумываться о будущем; по ее мнению, он был неспособен наслаждаться чем-то помимо происходящего здесь и сейчас. В ее задачу входило сделать каждый день настолько приятным, что, когда наконец наступит время, он поймет, что необходимо как можно скорее перекинуть мост через пропасть между ними. Решив, что этот момент наступил, она собрала чемоданы и отправилась в Дакоту.
