Читаем Богун онлайн бесплатно
— Казак? — Богун поднял голову и посмотрел на Сирко налитыми кровью глазами. Он пил с самого утра, пытаясь заглушить в себе горечь и отчаяние. Горечь от того, что ляхи предали его так жестоко, так подло; отчаяние от того, что все было потеряно с самого начала. Он сделал основательный глоток паланки. С тех пор как Собеский вынул пулю из его бока, он снова мог пить без меры. И даже почти перестал плеваться кровью. — Чего он хочет?
— Письмо принес.
— Давай его сюда!
Сирко отошел от полковника. Богун полулежал, опершись на седло, растянувшись на попоне, и смотрел на предвечернюю подольскую степь.
Казак, которого привели к Богуну, был оборван, как нищий попрошайка. Его сукмана свисала клочьями, в сапогах зияли дыры. Он низко надвинул на глаза меховую шапку, из-под которой выбивались длинные светлые волосы. Его лицо, хоть грязное и небритое, было еще молодым. Он не носил ни усов, ни бороды, как братья-запорожцы, поэтому Богун с удивлением взглянул на него. Незнакомец вел за собой хромающего бахмата, через спину которого был перекинут большой, тяжелый тюк, завернутый в холстину.
Казак поклонился Богуну и снял шапку. Богун вздрогнул, удивленный, когда длинные волосы пришельца развеял ветер. Это был не низовец! Это не был ни один из его слуг, ни кто-либо из знакомых.
— Ты кто?!
Пришелец сунул руку за пазуху и извлек свернутый в рулон пергамент с тяжелой военной печатью. Он подал его кальницкому полковнику. Богун развернул бумагу; он не мог ее прочесть, но когда взглянул на печать польской военной канцелярии, когда увидел подписи комиссаров военного союза, крестики, поставленные казацкими полковниками, он замер, задрожал, сжал бумагу в руке.
— Что это… Что это такое? — спросил он не своим голосом.
— Это Батогское соглашение, — сказал незнакомец. — Не помните? Вы подписали его в церкви в Тараще с депутатами коронных войск.
— Не было никакого соглашения… Ведь…
— Запорожские депутаты сложили головы. Однако прежде они присягнули на соглашении, привезенном ляхами.
— Так оно существовало? Как так?
Вся кровь отхлынула от лица Богуна. То, что привело его в смертельную ярость, оказалось неправдой. А значит… это означало, что…
— Кто убил полковников?! — воскликнул он и вскочил на ноги. Он схватил незнакомца за свитку на груди и сильно встряхнул. — Кто ты? О чем здесь вообще речь?! Так было соглашение? Если да, то кто повесил в церкви моих товарищей? Пшиемский? Калиновский?! Хмельницкий?!
— Казацкие депутаты подписали в Тараще Батогское соглашение. Однако потом, когда посланник ляхов уехал, их убил кто-то, не имевший ничего общего с коронным рыцарством. Так что, сударь полковник, Собеский и Пшиемский никого не предавали. Они не совершали столь гнусного обмана. Убийство было делом рук того, кто хотел, чтобы между вашими народами никогда не было согласия.
— Кто это сделал?
Незнакомец отступил к коню, а затем перерезал ремни, поддерживавшие тюк, и столкнул его на землю. Узел глухо стукнулся. А затем незнакомец развязал ремни, распахнул верхнюю часть мешка, явив молодую, черноволосую, связанную и с кляпом во рту женщину.
А потом он низко поклонился.
— Это сделал я, сударь казацкий полковник. Я, Бертран де Дантез, самолично послал эту женщину и моих рейтаров, чтобы не допустить заключения соглашения. Они опоздали и не смогли помешать подписанию пергаментов, однако убили всех казаков и бросили тень подозрения на ляхов… Мы виновны в этом преступлении. И теперь мы отдаемся в руки вашей милости.
Богун в отчаянии схватился за голову, … затем за саблю.
— Этого не может быть… Что ты говоришь?! Почему ты это сделал? Почему ты нас поссорил и отдал на растерзание коронную армию? Зачем ты повесил в церкви запорожцев, что подписали соглашение с Речью Посполитой?
— Я сделал это, потому что был… глупцом, сударь полковник. Я позже понял свою ошибку, хотел ее исправить. Но, слишком поздно.
— За то, что ты сделал, ты умрешь в муках! Собачий сын, я тебя гвоздями набью, на кол посадить велю, конями разорву! — прохрипел Богун. — Ты познаешь, что такое смерть и страдание. За каждого убитого молодца адские муки терпеть будешь! Я тебе на это мое, казацкое слово даю! Слово Богуна!
— Я прошу о милости.
— Как ты мог… За что? Почему?
