Читаем Богун онлайн бесплатно
— Они по-польски вопили, чтобы ордынцы их понять могли.
— Поживем-увидим!
Казаки и татары пригнали их на луг возле зарослей высохшей речушки. Собеский увидел, как оттуда выезжает величественный отряд во главе с огромным мужчиной с косыми черными бровями и длинными седыми усами. Это был Богдан Зиновий Хмельницкий! Казачий гетман указал на пленных булавой. – Вот эти!
— Алла! Алла! – раздались многочисленные голоса.
Из-за деревьев и из-за высоких трав выскочили вооруженные люди. Они были без лошадей, и на них не было доспехов или дорогих одежд. Одетые в шкуры и вывернутые наизнанку тулупы, они напоминали скорее стаю диких животных, чем на воинов Орды. Староста сразу же узнал их это были ногайцы - самые свирепые и беспощадные из татар.
Как буря, заметались они среди пленных и начали сечь, бить, разбивать головы саблями и булатом, пробивать копьями… Пленники растерялись и хотели бежать, но убегать было некуда. Линия конных татар приближалась с тыла и с боков. И тогда из головы колонны раздался страшный, пронзительный крик сотен глоток:
— Иисус и Мария!!! Господи! Спаси!
Татарские сабли безжалостно резали ляхов, хлестали их по лицам и рукам. Пленники падали, пытались от них прикрыться или убежать. Иногда они оказывали отчаянное сопротивление, их скученность и объятия разрывались силой. Татарские сабли рубили ляхов без жалости, хлестали по лицам и рукам, даже во время молитвы.
— Господи! Иисус! – крики громко разносились над полем бойни.
Ногайцы обезумели, услышав эти крики. Они начали убивать молящихся. Они резали глотки, рубили шеи, головы и разбивали рты, когда те шептали имя Спасителя.
— Ваше Величество, гетман Войска Запорожского! - завопил Пшиемский, заметив, что Хмельницкий подъехал к месту казни и теперь был на расстоянии с половины выстрела из лука. – Не проливайте христианскую кровь напрасно! Не теряйте сыновей короны без причины! Не навлекайте гнев Божий на Украину на веки вечные!
Хмельницкий холодно посмотрел на него, затем указал на него булавой. Солдаты бросились навстречу генералу и, ударив его кистенями, повалили на землю. А потом еще начали колоть его копьями и остриями сабель, забивать маслаками насмерть.
Собеский не стал ждать. Лихорадка выжала из него все силы, и он чувствовал, что едва может стоять на ногах. Повернувшись к Дантезу, он вытащил из-за пазухи, испачканный кровью, свиток бумаги.
— Это Батогское соглашение, подписанное Коронным Войском. Возьмите его, так как я вижу у вас больше удачи, чем мозгов. А если выживете, отдайте его казакам. Отдайте Богуну и скажите ему... Скажите, что это было последнее предательство казаков. Дети и внуки отомстят за нашу кровь... И скажите еще... Хотя, нет, … ничего больше не говорите...
Собеский пошел навстречу палачам. Он остановился и уперся руками в бока, когда татары подбежали к нему.
— Стойте, сукины дети! — крикнул он. — Я — король Речи Посполитой! Знаете ли вы, на кого руку поднимаете?!
Первый татарин опустил взгляд.
Собеский с изумлением заметил, что тот смотрел на… его руки. Потом ногаец поднял правую руку на уровень лица и взялся левой за указательный палец. «Иисусе Христе, что бы это могло значить?!»
«Хочет какой-нибудь перстень, — пронеслось в голове Собеского. — Ему, наверное, нужен мой перстень с Яниной. А ведь я надел перстень на палец Тарасу, когда его в могилу клали…»
Он поднял руки, показывая, что на них нет ничего ценного. Жестокая улыбка скривила губы ордынца. Он бросился на шляхтича с занесенной саблей.
Собеский не стал ждать. Он ринулся ему навстречу, упал, перекатился, бросился под ноги татарина, подсекая его. А когда тот упал, вскочил ему на спину и вырвал саблю-ордынку у него из рук!
— Идите сюда, чубарики! Псы вонючие! — крикнул он остальным. — Подходите отведать королевской крови!
На него набросились сразу четверо. Первого он встретил ударом наотмашь, расколов татарскую голову, увернулся от удара и пырнул следующего ордынца прямо в живот.
Двое оставшихся отскочили. Конные татары схватились за луки. Марек Собеский опустил оружие, устремил взгляд куда-то вдаль; его взор унесся на запад, к границам Речи Посполитой.
Стрелы со свистом пронеслись в воздухе и вонзились ему в грудь. Собеский пошатнулся, но на ногах устоял. Татары выстрелили еще раз, и еще…
Шляхтич упал навзничь, кровь хлынула из его ран, запятнала жупан, растеклась по черной земле Украины.
Взгляд короля устремился вверх, к безоблачному небу, на котором солнце клонилось к закату, к небосводу, где пребывала Матерь Божья, взиравшая с высоты на землю.
Тарас взял его за руку. Помог встать и поклонился.
— Ну что, милостивый пан, — сказал он, — дальше пойдем вместе.
***
— Батько, какой-то казак хочет с тобой говорить!
