Читаем Богун онлайн бесплатно
Бертран вздрогнул, когда слуги принесли им костюмы. Незнакомец облачился в просторную мантию мага, расшитую звездами, надел остроконечный колпак и маску Гермеса Трисмегиста. А Дантезу… Для него приготовили другой наряд. Ему на кафтан накинули рубаху из грубого холста, без воротника. Он чуть не лишился чувств, вспомнив, что в такой же был сегодня под виселицей. Это была рубаха смертника!
Он рванул ткань и бросил испуганный взгляд на своего спасителя, но тот властным жестом приложил указательный палец к губам. А затем Дантез содрогнулся, когда слуга принес и привязал ему к ноге обрывок палаческой веревки. Вскоре на него надели маску, изображавшую бледный и искаженный лик мертвеца. Дантезу достался костюм повешенного за ногу!
По знаку проводника они двинулись через покои. Бал-маскарад был в самом разгаре — в комнатах пили, веселились, любили, танцевали и предавались утехам, как в немецком виртхаузе[27]. Дантез протискивался сквозь пеструю толпу гостей, и в глубине души его росла тревога. Что-то ему не нравилось в нарядах пирующих. Он встречал отшельников, женщин и мужчин, переодетых в звезды, луны, аллегории справедливости, рыцарей и королей, держащих мечи, булавы и кубки. Посреди зала на троне восседал дьявол, опиравшийся одной рукой на башню. Все это что-то напоминало Дантезу. Он еще не знал что, но был в шаге от разгадки тайны.
Наконец он понял — это были костюмы из больших и малых арканов таро. Он шел сквозь толпу карт, каждая из которых могла олицетворять человеческую судьбу и предназначение; трагедию или улыбку фортуны. Дантез не мог отрицать, что костюм подобрали ему на редкость метко. Ведь он был Повешенным — картой, означающей человека наивного, верного или по-юношески влюбленного. Он шел, едва живой от ужаса, мимо Магов, Звезд, рыцарей жезлов и кубков, окруженный танцующими хороводами неизвестных персонажей.
Наконец Маг ввел его в большую угловую башню замка. Высокое, мрачное помещение освещали сотни свечей. Пламя дрожало, колебалось, бросая на стены вереницы размытых бликов и теней. А на фресках, на росписях и картинах царила госпожа Смерть.
Помещение было дворцовой часовней, и ее убранство слишком уж наглядно напоминало, сколь хрупко и бренно человеческое тело. Бертран смотрел на выходящие из могил скелеты, которые приглашали живых на танец смерти. Он видел, как смерть вела в пляс польского шляхтича, еврея, магната и епископа; как она уносила детей и стариков, юношей, солдат и разбойников.
А кроме того, она ждала Бертрана посреди комнаты.
Когда они подошли ближе, фигура Смерти поднялась с молитвенной скамьи и окинула Дантеза надменным, величественным взглядом. Лицо одинокого мужчины скрывала маска Смерти, на черной свитке были нарисованы кости скелета, даже на пальцах бархатных перчаток виднелись серебряные длинные когти. Бертран не знал, кто перед ним, однако в жестах незнакомца было столько достоинства, что он сразу почувствовал, что имеет дело с вельможей — быть может, с одним из магнатов или украинных «королевичей» Речи Посполитой.
— Ваша милость. — Шляхтич, приведший француза, отвесил низкий, церемонный поклон Смерти. — Вот человек, о котором мы говорили.
— Кавалер Бертран де Дантез, бывший придворный королевы Марии Людовики, — произнес Пан Смерть голосом, привыкшим повелевать. — Приговоренный к усекновению главы за разбой и насилие на большой дороге, каковой приговор по милости Его Королевского Величества заменен ему на вечную инфамию.
Дантез поклонился. Пан Смерть обошел его вокруг, уперев правую руку в бедро.
— Бертран де Дантез. Жертва судьбы, собственной чести и добродетели. Потеряв небольшое состояние после смерти отца, он впутался в заговоры и интриги, которые стоили ему остатков того, что у него было, — доброго имени. Бежал из Франции в Речь Посполитую вместе с Марией Людовикой и стал инфамом по вине капризной фортуны. И все потому, сударь кавалер, что вы всегда вступались не за тех. Маркиза де Бренвилье, которую вы защищали, оказалась ведьмой и отравительницей, Евгения де Мейи Ласкариг обвинила вас в разбое…
Дантез закрыл глаза. Это была правда. Черт побери, самая настоящая правда.
— Впрочем, к делу, сударь кавалер. Время уходит, а у меня есть обязанности. Бал еще не окончен. И прежде чем вы примете в нем участие, мы должны обсудить, какая роль вам будет отведена.
Дантез склонил голову, прикрыв глаза.
— Впервые в жизни судьба вам улыбнулась, пан Дантез. Сегодня утром под виселицей вы выиграли собственную жизнь. Теперь вы можете выиграть свое будущее. И вам вовсе не нужно бросать кости. Достаточно, сударь кавалер, принять карты, которые я вам предложу.
«Эти карты, — подумал Дантез, — это Смерть, Маг или Повешенный? Кто из них я?».
— Мне нужен верный и благородный слуга, — продолжал незнакомец. — Человек, которому не страшно заглянуть в глаза смерти. Вы видели ее сегодня в Пшемысле, но благодаря фортуне выбрались из ада. Теперь, пан Дантез, я предлагаю вам значительную перемену в вашей судьбе. До сих пор вы были дичью, на которую охотились. Теперь вы сами станете вожаком волчьей стаи.
