Читаем Astrid онлайн бесплатно
Готтш остался доволен фотографиями. Время от времени он брал Спирку на «акции». Спирка догадывался: часть его фотографий приобщалась к «делам». Наиболее интересные шли в Берлин, высокому начальству. Готтш стремился обратить на себя внимание, выслужиться. Вскоре его повысили в звании, и он по этому поводу даже подарил Спирке бутылку французского шампанского.
Двадцать третьего февраля, в день Красной Армии, Спирка пришел к Юле. Мать достала бутылочку наливки, тоже немного выпила с молодыми.
— За наших, за всех, пусть им там легонечко сгадается… Живы ли отец и Коля?
Засиделись до вечера. Наступил комендантский час.
— Не ходил бы ты сегодня домой, Спира, — предложила Юлькина мать. — Места у нас хватит… Только мама, может, будет беспокоиться…
У Спирки был пропуск, но он обрадовался предложению.
— Я нередко в мастерской ночую… Когда работы много — ночью проявляю и печатаю… Так что она беспокоиться не будет.
— Ну вот и хорошо. Я постелю тебе в зале, на диване.
Мать постелила и ушла в спальню. Спирка и Юля пересели на диван.
— Знаешь, Спира, все, что ты делаешь, здорово, — сказала Юлька.
— Почему только я? И ты…
— Не перебивай меня, — попросила Юлька. — И все-таки мы здесь сидим и ждем… А наши там сражаются. И папа, и Коля… Ты знаешь, что по немецкому я была первой в классе. Все эти месяцы я тоже занималась немецким… Хочу устроиться куда-нибудь переводчицей, чтоб все слышать, а потом передавать нашим…
— Куда ты устроишься?
— А ты попроси Готтша.
— Не возьмет. У них своих переводчиков хватает. Разве что на биржу труда, но что ты там выведаешь?
— Так что же ты посоветуешь? Сидеть и ждать?
— Ну вот, опять заладила: сидеть, ждать… А почему бы тебе не пойти ко мне… ассистенткой?..
— Кем-кем?
— Ассистенткой, — уже твердо сказал Спирка. — У меня в ателье кто только не бывает. Я давно уже себя ругаю: дурак, не учил немецкий. Сейчас учу, да разве его быстро выучишь?.. Но кое-что уже понимаю. Немцы в разговорах несдержанны: кто приехал, откуда, в какой части служит — все можно узнать, если хорошо понимаешь по-немецки. Я и то кое-что уже понимаю. И что пойму, делаю записи…
— И хранишь в ящике письменного стола?
— Я не храню это в ящике письменного стола, — подчеркнуто, с некоторой обидой проговорил Спирка. — Записываю, что слышу интересное, на бумагу, снимаю, а пленку храню в таком месте, где никто не найдет. А бумагу сжигаю.
— Ты знаешь, я, наверное, пойду к тебе ассистенткой. А сколько ты мне будешь платить? — Озорные огоньки мелькнули в Юлькиных глазах.
— Договоримся, — вступая в игру и не в силах сдержать улыбки, сказал Спирка.
Юлька работает в Спиркином ателье!..
— Кто бы мог подумать раньше, что у Спирки будет ателье, а Юлька будет там работать!..
— Спирку ругала, а сама тоже пошла… Немцам фотографии делают. А еще пионервожатой была, комсомолка…
— Каждому жить хочется…
Словом, разные были разговоры на Касперовке.
Мне было небезразлично, что говорят о Юльке. Но я тоже удивлялся: еще недавно не хотела знаться со Спиркой за то, что он открыл ателье, а теперь сама пошла работать к нему, как бы внаймы. Что-то тут не так. Я решил допытаться, решил поговорить с Юлькой. Но разговора не получилось. Она сразу осадила меня:
— А тебе какое дело?
— На Касперовке знаешь, что говорят?
— А меня не интересует, что говорят, — отрезала Юлька.
— Ты же сама еще недавно…
— То было недавно… И давай об этом больше не будем!
Юлька повернулась и ушла. Я обиделся. Юльку я видел теперь редко. Она ведь работала. Они много работали со Спиркой. «Заведение» Спиркино росло, расширялось. Нет, «штат» у него не увеличился. Они управлялись с Юлькой вдвоем. Просто заказчиков стало больше. Немцы, приезжавшие с фронта, с Самбека — время от времени части там менялись, — привозили с собой пленки. Пленки эти приносили в фотоателье, отдавали Спирке, чтобы он их проявил. Попадались очень интересные снимки. Это уже был не только обвинительный материал. Эти фотографии представляли собой ценность разведывательного характера. Так, в одной пленке были снимки новых танков, которые стали поступать в дивизию «Адольф Гитлер» взамен устаревших. На Самбеке немцы фотографировались рядом с блиндажами, с пулеметными гнездами, то есть там, где они «служили».
Спирка печатал эти фотографии. Потом то, что могло заинтересовать наших, переснимал и хранил в потайном месте. Материала накапливалось все больше, и перед Спиркой и Юлькой встала новая проблема: как переправить этот материал нашим? Таганрогское подполье, которое теперь известно всей стране, о котором написана не одна книга, тогда только зарождалось. Юлька и Спирка не знали о его существовании. Они могли рассчитывать только на себя, на свои силы.
