Читаем Astrid онлайн бесплатно

— Знаешь, то, что было тогда со мной и Спирой, — самое важное в моей жизни. И важнее уже ничего не будет, — призналась она.

— Ну почему же? Ты работаешь… Ребята тебя, наверно, любят… У тебя еще многое впереди.

— Перестань. Ты ведь прекрасно меня понимаешь: важнее ничего не будет! Мы были молоды. Был жив Спира, мы хотели что-то сделать и что-то сделали для победы.

Да, я понимал Юлю. Я встречал многих людей, для которых война была самым главным в жизни. Вернее, не война, а то, что они делали на войне.

— Ты бывал на Петрушиной балке? — спросила она.

— Конечно. И не раз.

— Я не знаю даже, где его могила. Даже имя его нигде не значится. Там есть стела. На ней выбиты имена таганрогских подпольщиков, погибших в годы войны. А Спириного имени нет. Ты должен написать о нем! — снова настойчиво сказала она.

Стоял октябрь. Та удивительно благодатная пора в Приазовье, когда солнце нежарко, но нежно. Листья еще не опали и радуют глаз всевозможными оттенками красок — от бледно-желтых до ярко-багряных.

Мы сидели на лавочке неподалеку от того места, где немцы в сорок первом году устроили кладбище. Перенесли ли останки тех, кто пришел поработить нашу землю, или они покоятся здесь, в этой не порабощенной ими земле?..

— Не мог бы ты, по крайней мере, разыскать этого капитана… и узнать, как все-таки фотография попала в газету?

— Я могу попробовать. По моим сведениям, Сарычев после демобилизации уехал в Ленинград.

— Сделай это! Прошу тебя. — Юля пытливо посмотрела на меня.

— Хорошо. Я сделаю.

Я написал в адресное бюро, в Ленинград. Мне ответили: Василий Петрович Сарычев, 1907 года рождения, проживает на проспекте Науки, дом такой-то, квартира такая-то.

На мое большое письмо вскоре я получил от Сарычева такое же большое взволнованное письмо.

Я не стал пересылать это письмо Юле, поехал к ней сам. Хутор, где она работала, оказался большим селом. На окраине — новая двухэтажная школа. Юля жила неподалеку. Она снимала комнату у одинокой старой женщины, сын и муж которой погибли на фронте.

Я показал Юле письмо. Спросил:

— А куда ты дела те фотографии, что Спирка передал тебе?

— Отдала нашим, конечно.

— И ты ничего не знаешь, как ими распорядились?

— Почти ничего. Я как-то обратилась в органы, мне сказали: «Фотографии ваши нам очень пригодились».

— У тебя ничего не осталось?

— Кое-что осталось. Те, что были по два экземпляра.

— Они у тебя здесь?

— Да.

— Не позволишь мне взглянуть на них?

— Зачем?

— Я ведь их по существу и не видел тогда. Я ведь нес пленку…

Среди фотографий сохранилась и та, с девушкой, о которой столько говорил нам Спирка. На вид девушке было года двадцать два.

— Не удалось установить ее имя? — спросил я.

— Нет!

— Ты можешь дать мне эту фотографию?

— Конечно. Но зачем?

— Я узнал фамилию редактора газеты, где появилась эта фотография. Он живет в Иркутске. Я мог бы послать ему фотографию. Может быть, он что-нибудь вспомнит.

— Это ты хорошо придумал.

Ответ из Иркутска пришел довольно быстро.