Читаем Astrid онлайн бесплатно
— Враги рейха не имеют возраста, — ответил гестаповец.
Сначала поджигателей хотели повесить на базарной площади. Но Рекнагель приказал расстрелять их в Петрушиной балке.
В одном из донесений, которые принес на перепечатку Бергманн, назывались пять фамилий коммунистов и «юде». Подписано было донесение псевдонимом — Серый.
Бергманн обещал за бумагами прийти на следующий день.
Ларсон несколько раньше ушла с работы. Под стелькой ее сапог лежал клочок бумаги с фамилиями и адресами людей, подлежащих аресту.
Как сообщить им? Идти самой? Это большой риск. Полина Георгиевна?.. Нет. Поймет ли она? Согласится ли?
Если бы был Кёле в Таганроге! Что делать? Оставить все как есть. Пусть этих пятерых убьют? Никто не узнает о том, что она могла им помочь и не помогла. Но она-то сама знает. Как она тогда будет жить дальше? Нет! Она должна что-то сделать! Но что?
Юра! — вдруг вспомнила Астрид. Юра Скутаревский. Ему можно доверять. Но поверит ли он ей? Что она скажет ему? Что ей известно, кто он? Не сочтет ли он это провокацией? Нет! Он не должен так подумать. Ведь он немного ее знает. Но ведь потом Скутаревскому сказали, что она искренне сотрудничает с немцами. Сумеет ли она его переубедить? И должна ли переубеждать? Но тем временем, пока она размышляет, время идет. А ночью их, наверное, возьмут.
Наступил комендантский час. У Ларсон был пропуск. Она вышла через парадную дверь. Петровская была пуста. Ни единой души.
Ларсон свернула в соседний двор и дворами прошла на Николаевскую. Уже у Банного спуска ей встретился патруль, но она была в форме, и ее не остановили.
Скутаревский жил в одном из домиков, которые лепились на склоне к морю. Заросли диких маслин касались ее лица, когда она спускалась по узкой тропинке.
Вот наконец и Юрин дом. Калитка на запоре. Астрид постучала. Залаял пес. Но никто не выходил. Она постучала снова. Пес еще яростнее залаял, стал рваться на цепи. Скрипнула дверь, и она услышала голос.
— Кто там?
— Мне нужен Скутаревский.
— Но кто вы? Сейчас комендантский час!
— Юра, пожалуйста, откройте.
— Замолчи, Каштан! — прикрикнул Юра.
Калитка со скрипом открылась.
— Вы? — удивился Скутаревский.
— Юра, мне надо поговорить с тобой. Но лучше бы не в доме.
— Вы? — снова повторил Скутаревский.
— Так где мы можем поговорить?
— Пойдемте в летнюю кухню.
Каштан снова было залаял, но Юра грозно прикрикнул на него, и пес замолчал, вильнув хвостом. В летней кухне было темно. Юра зажег лампу.
— У нас мало времени, Юра. У тебя найдется клочок бумаги и карандаш?
— Зачем?
— Ты должен кое-что записать.
— Что?
— Не надо лишних вопросов. Приноси бумагу и карандаш. Кто дома?
— Тетя.
— Не говори, кто я.
— Но она ведь слышала, что кто-то пришел.
— Скажи, что это товарищ или еще что-нибудь.
— Но почему я должен все это делать?
— Юра! Ты — комсомолец. А речь идет о спасении человеческих жизней. Это коммунисты. Ты готов рискнуть? Надо предупредить их. Завтра их, возможно, арестуют.
— И откуда вы знаете, что я — комсомолец?
— Юра! Сейчас не время выяснять отношения. Зачем бы я пришла к тебе в такой поздний час? Хочу сообщить фамилии людей, которым угрожает расстрел. Чтобы тебя испытать? Не смешно ли это?! Кому ты нужен? Ну, комсомолец… Комсомольцев в Таганроге — тысячи… Но ведь ты не говорил мне, что ты — комсомолец. А я это знаю! И знаю, что родители не в Донбассе. Твой отец — член партии. А сейчас смерть грозит таким же членам партии, как и твой отец.
Видно, эти слова убедили Скутаревского.
— Хорошо, — сказал он. — Давайте адреса и фамилии.
— Юра, ты, конечно, понимаешь, что это очень опасно. Но у меня не было другого выхода. Или эти люди погибнут, или мы попытаемся спасти их.
— А вы не знаете, что с моим отцом? Он на фронте?
— Этого я не знаю. Но попробую узнать. Только нужно время. И еще: что бы ни случилось, кто бы тебя ни спрашивал обо мне, ты не должен говорить о сегодняшнем визите. Мы действительно знакомы — ты был «квартирным агентом», но вот уже несколько месяцев мы не встречались.
— Я понимаю! Можете рассчитывать на меня и в другой раз.
— Надеюсь, другого раза не будет. Я не знаю даже, имею ли я право сегодня подвергать тебя такой опасности.
— О чем вы говорите, фрау Ларсон! Я был бы сейчас на фронте! А там стреляют каждый день. Каждый день! — повторил он. — Я обязательно сделаю то, что вы сказали. Если же что-то случится, я не выдам вас. Клянусь! Честное комсомольское!
— Будь осторожен, Юра. Этих людей надо предупредить утром. Иначе будет поздно!
— Если все сойдет благополучно, надо ли мне сообщить вам?
— Нет. Ко мне не приходи. Я сама обо всем узнаю. Все, Юра, удачи тебе.
