Читаем Astrid онлайн бесплатно
— Да ничего. Что в городе слышно. Какие новости?
— Да какие новости… Фашисты перед бегством лютуют. Скорее бы уже наши приходили, мочи нет.
— Придут.
— А когда?
— А вот этого я, брат Петро, не знаю.
— Так какой же приказ ты нам привез?
— Передай первому, чтобы он действовал по майскому плану.
— Так-так, по майскому, значит… А что это за план такой?
— И этого, брат Петро, я не знаю. Да и тебе это без надобности.
— Я понимаю… Не первый день в подполье. Но сейчас, когда уже близок конец нашим мучениям, можно было бы и не все конспирировать.
— Ну, я пойду.
— Как, больше ничего не скажешь?
— А говорить больше нечего.
— Давай провожу тебя. — Сапожник поднялся.
— Это тоже без надобности.
— Может, помощь какая нужна?
— Нет, не понадобится.
— Документы у тебя надежные? Может, с документами помочь?
— Документы что надо. Не беспокойся.
— Тогда бывай здоров. Привет нашим. — Петро протянул руку, и Николай пожал ее.
Он встал и шагнул из будки. Следом за ним вышел Петро.
— Возвращаться сегодня будешь?
— Как дела покажут.
Николай направился по Гоголевскому в сторону Петровской. Шел он, не оглядываясь. Какое-то беспокойство овладело им. Чем-то этот Петр не понравился ему. Все он сказал верно: и пароль, и отзыв. Излишне любопытен? Но люди разные бывают. Никто ведь не думал, что придется работать в подполье. Никто к этому не готовился. Школ таких не кончали. Все так. А червячок сомнения гложет.
До вечера он должен был отсидеться у сапожника на квартире. Но в последний момент принял другое решение: уйти. Куда? Родной дом здесь, у металлического завода, но идти туда нельзя! И для дела опасно, и своих подвергать смертельному риску он не мог. В городе на улице Фрунзе жила Светлана Шумейко — соученица. Это была его первая любовь — с четвертого класса. Нет! К ней тоже нельзя. Болтаться по городу до вечера? Хоть и надежные документы, но мог встретиться кто-то знакомый. Вот уж действительно не знаешь, что ждет тебя в будущем? Не думал он, что придется ему вот так, неприкаянным, ходить по родным улицам, избегать родных, близких, знакомых…
Кино. Вот куда он пойдет! Действует же, наверное, в городе кино.
Кинотеатр «Октябрь» называется теперь, конечно, по-другому. Вывески на нем никакой нет. Но афиша есть. «Девушка моей мечты». Что ж, посмотрим «Девушку…»
Когда в зале погас свет, Николай почувствовал себя спокойнее.
Когда-то в этом зале он смотрел «Чапаева», «Федьку», «Депутата Балтики», «Мы из Кронштадта»… Да, было времечко!.. А сейчас на том же экране ползут немецкие танки, Гитлер встречается с маршалом Антонеску, и лающая немецкая речь бьет по ушам. Но вот журнал закончился. Стали крутить фильм. Красивый, ничего не скажешь. И девушка ничего. Прямо можно сказать, девушка — первый сорт. И танцует, и поет. Почти, как Петер[25].
Краски богатые. До войны Николай не видел цветных фильмов. Был только один фильм «Соловей-соловушко». Фильм черно-белый, но в конце знамя в руке умирающей — красное. Натурально красное. А тут, в «Девушке…», все в красках. И музыка веселая. Ничего. Смотреть можно.
Николай вышел из кинотеатра. Солнце жгло немилосердно. Искупаться бы. А что? Но работает ли пляж?
Пляж работал. За вход пришлось отвалить немецкую марку. До войны в августе на пляже негде было яблоку упасть. В мяч играли в воде. Море здесь мелкое, дно песчаное, в воде играть одно удовольствие. Сигай себе за мячом хоть ласточкой, хоть на спину, хоть боком. Бултых. Мягко и приятно. А теперь на пляже пусто.
Николай разделся в кабине. Вошел в море. Ночью, когда он плыл на камере к берегу, хотелось ему выкупаться, и вот пришлось.
Хорошо растянуться на горячем песке после купания. Прогретая на солнышке, перестала ныть раненая рука. «Счастлив я и беззаботен, но и счастье, и покой я, ей-богу, заработал этой раненой рукой».
Поход на пляж инструкцией, конечно, не был предусмотрен. Впрочем, если сойдет все гладко, почему и не сказать: главное — дело сделать. И должен же он был где-то время провести до вечера. А если его сомнения в отношении сапожника беспочвенны, тогда как? Вместо того чтобы пойти к нему на дом и отсидеться там до вечера, пошел купаться.
Нет, о купанье он говорить ничего не будет.
Солнце уже пошло на закат. Николай еще раз выкупался. В кабине выкрутил трусы и оделся. По Банному спуску поднялся наверх. Сначала прошел к Старому базару, а оттуда уже на Петровскую. Дом двадцать семь почти угловой. Дверь открыла ему молодая красивая блондинка. Прямо как с экрана: девушка моей мечты. Это она, Ларсон. Николай Иванович описал ее как живую.
— Здравствуйте. Я из Маннесмана.
— Вы работаете нормировщиком?
— Уже шестой месяц.
— Заходите.
Через прихожую Николай прошел в комнату. Похоже — кабинет: письменный стол. Диван красивый. На маленьком столике приемник. Книжный шкаф. Книги и русские, и на немецком.
— Садитесь. Меня зовут Астрид Ларсон.
— Я знаю. Вам привет от Николая Ивановича.
— Спасибо. Он ничего больше не передавал?
— Передавал. С Олечкой все в порядке. Они с Пелагеей Ивановной уже в Ростове. Первого сентября Олечка пойдет в школу.
— В школу? — Астрид неожиданно для Николая заплакала.
