Читаем Astrid онлайн бесплатно
— А рапорт? — тотчас же спросил Дойблер.
Их взгляды встретились. Оберлендер медленно сложил листок бумаги вчетверо и спрятал его во внутренний карман мундира.
— Я не дам ему хода.
— Я не забуду этого, Герд. Можешь рассчитывать на меня всегда. Всегда! Понял?
— Дать тебе в помощь людей?
— С этой бабенкой я справлюсь сам.
— Хорошо.
Дойблер почти скатился по ступенькам вниз, распахнул дверцу «мерседеса» и плюхнулся на сиденье. Мотор завелся с первого прикосновения к кнопке стартера.
«Как я влип! Как влип! Подлец! Рапорт он все-таки не порвал, а спрятал». Ну ничего! Он возьмет ее, и она будет у него говорить все, что нужно ему, Дойблеру. Он не назвал ее ни по имени, ни по фамилии. «Она», «ее». Теперь «она» будет в его полной власти… Может ли он только рассчитывать на слово Оберлендера? На его молчание? У Дойблера ведь тоже есть кое-что против Оберлендера. Он будет молчать. Арест Донаньи за нарушение валютных правил только предлог. Дело там значительно серьезнее. А Донаньи был когда-то другом Оберлендера. Они вместе учились на юридическом факультете Гамбургского университета. Все будет в порядке… Но что делать с ней? Убить? Застрелить, как собаку. И концы в воду! При попытке к бегству!.. Нет! Слишком просто. Ведь не один Оберлендер знает? Кое-что знают его осведомители, его шпики. Нет. Он возьмет ее. Голубых кровей… Может, ее удастся перевербовать? Как ловко она морочила ему голову! Кто бы мог подумать? А может, все это чушь? Русский действительно зашел к ней случайно? Доказательств никаких нет… Не хитри сам с собой, Эрвин. В рапорте четко написано: «Русский, не колеблясь, зашел в дом по улице Петровской, 27».
Город спал. С севера доносилась канонада. Кое-где возле немецких учреждений наблюдалась возня. На Петровской у здания русской вспомогательной полиции стояли грузовики.
«Возьму ее с собой. Привезу в СД. И пошлю людей, пусть все перероют в ее доме вверх дном. А там посмотрим».
Дойблер резко затормозил. Открыл дверцу. Почти побежал к двери. Нажал на кнопку звонка слева. Никто не отозвался. Еще нажал. Еще! «Неужели она что-то заподозрила и сбежала?!»
В прихожей послышался скрип половиц, знакомый голос:
— Кто там?
«Дома», — облегченно вздохнул Дойблер.
— Это я, Эрвин. Откройте.
— Эрвин? Что случилось?
— Быстрее, Астрид! У нас нет времени! Срочная эвакуация!
Дверь распахнулась. Ларсон была в шелковом бордовом халате. Ее слегка вьющиеся волосы были в легком беспорядке.
«Она только что из теплой постели… О чем я думаю? Не сейчас об этом! Не сейчас!»
Он отстранил ее и первым вошел в дом. В кабинете горел свет.
— Одевайтесь! Быстро. Самое необходимое!
— Но почему? Что случилось?
И тут Дойблер сорвался.
— Собирайся, продажная тварь! — Это он не произнес, а прошипел. И шепот этот был зловещим.
Такого никогда не было с Дойблером. И Астрид поняла: произошло что-то очень серьезное. И, еще не найдя ответа на этот вопрос, она услышала:
— Ты — шпионка! Продажная тварь! Продажная тварь! — твердил Дойблер. — Сколько тебе заплатило НКВД?
У Ларсон все похолодело внутри. Но внешне она владела собой.
— Уже в который раз, господин Дойблер, эти глупые подозрения. Разве я не доказала всей своей службой?..
— Доказала! Доказала! Ты теперь у меня попляшешь!..
И тут в проеме противоположной двери появился Урбан.
— Убирайтесь, Дойблер. Вы, наверное, пьяны! Вы — свинья, Дойблер!
В руках у Матиаса — пистолет.
— А, и этот здесь… Любовничек!..
— Замолчите, вы! Низкий, ничтожный человечек! Фрау Ларсон — моя невеста!
— Идиот! Твоя — невеста? Это большевистская шпионка!
— Если вы тотчас же не уберетесь отсюда, я буду стрелять!
— Стрелять? Ради этой большевистской шлюхи ты готов изменить фюреру? Рей…
Но договорить Дойблер не успел. Раздался выстрел, и Дойблер упал лицом вниз, зацепившись за стол и опрокинув вазу с цветами.
Урбан подошел к нему, наклонился. Повернул навзничь. Маленькое пулевое отверстие было едва различимо на черном мундире. Урбан, не зная, зачем он это делает, расстегнул мундир. Белая рубашка на груди уже мокрела от крови. Темное пятно расползалось.
— Кажется, я убил его, — не столько с сожалением, сколько с удивлением произнес Урбан довольно спокойно. Но губы его дрожали.
— Что вы наделали, Матиас? — вскричала Астрид.
«О чем я говорю? Он спас меня! Я обязана ему жизнью!» Ее тоже трясло. Никогда еще на ее глазах, так близко, не убивали человека. Она бросилась к Урбану и прижалась к нему.
— Что же теперь будет?
— Оказывается, это так просто, — невпопад произнес Матиас.
— Что просто?
— Убить.
— Надо уходить отсюда, Матиас!
— Это все правда, что говорил Дойблер?
— Что?
— Вы работали на русских?
— Да.
— Вы уходите. А я останусь, — сказал Урбан.
— Как вы можете остаться? Вы отдаете себе отчет?..
— Вполне. Я — немец. Немецкий офицер.
— Матиас, я знаю вас лучше, чем вы сами себя. Вы — немец. Но я всегда говорила вам, что есть другие немцы. Вспомните Панкока, Кокошку, Барлаха! Сейчас настал тот момент, когда вы должны решить для себя раз и навсегда, с кем вы?
— Я боюсь русских, — признался Урбан.
— Боитесь?
— Может, я неточно выразился. Я не боюсь плена или чего там, Сибири…
