Читаем Ловкач онлайн бесплатно
Я постучал — два подряд, один после паузы, сигнал, которым пользовался ещё сам изначальный Ловкач.
— Кто там шастает? — раздалось ворчливое из-за двери. Баба Вера, скорее всего, отлично знала, кто, но поворчать случая не упускала.
— Свои, баб Вера.
Засов лязгнул, дверь открылась, и просочился запах трав и свежего хлеба…
В горнице меня встретили всё те же — баба Вера в переднике, Гвоздь, опять возившийся с какими-то жаровнями и курительницами; однако на лавке у стола сидела женщина, в сером платке, тонкая, словно ветка.
Марья-Искусница.
Ванда.
Княгиня Ланская, если по бумагам.
Она вздрогнула, завидев меня, но не от радости, нет. Меня пронзил её взгляд — острый, настороженный, словно она никак не могла решить, кто перед ней — тот, кого она знала, или некто совершенно иной.
Сапожок притих, спрятался за мою спину, почувствовав перемену в воздухе.
— Ты жив, — сказала она, и в голосе было не облегчение, а удивление с примесью тревоги.
— Похоже на то, — небрежно ответил я. — Скажи лучше, ты-то как выбралась?
Она прикусила губу, села снова, будто силы кончились.
— Крышами, — сказала просто. — Как же ещё? Ты вниз пошёл, я наверху оставалась. Места те я знаю. Ушла, как видишь. «Похоже на то» — так?
Я кивнул.
— И тебе дали спокойно уйти?
Баба Вера решительно вмешалась.
— Так, господа хорошие, прежде всего, обедать станем. Малец голодный. А ему, после выздоровления, голодать неполезно. Гвоздь! Помогай на стол собирать.
— Я тоже помогу, — Ванда поднялась.
Мы с Сапожком остались сидеть.
— Удумали, тоже мне, — продолжала ворчать меж там баба Вера, ставя на стол тарелки и миски. — Чёрную Библиотеку взять!.. Еле ноги унесли, и хвала силам всем, что унесли!.. Ну, с Марьи-то спроса нет, баба, волос долог, ум короток, но ты-то, Ловкач!.. Ты же знал, что там!..
— Чего это у меня ум короток? — возмутилась Ванда. — Это я его наняла, между прочим!
— Тогда у тебя, милая, ум не просто короток, а совсем его нет, — ядовито ответствовала знахарка. — Умения-то лекарские у тебя есть, а соображения — нету!.. Возомнила о себе невесть что!.. Счастье, что живыми вернулись, вот что я скажу.
— Но ведь вернулись же, баба Вера. И с богатой добычей, верно ведь, Ловкач?
Я кинул.
— Но дорогонько же обошлись мне эти книги…
— Зато теперь они есть. И, кстати, я бы хотела их получить, Ловкач. Или ты наш уговор совсем забыл?.. По списку. Помнишь?
— Я-то всё помню. А ты уже забыла, что я тебя спрашивал.
— Что? — спохватилась она.
— Как ты ушла, он тебя спрашивал, — буркнула баба Вера. — Вот она, память-то девичья!..
— Ты только и сказала, крышами, мол. А преследовали тебя? Если да, то кто, как долго? Как ты от них отбилась?.. И не вздумай сказать, ушла, дескать, как к себе домой.
Она поджала губы.
— Преследовали. Двое.
Интересно как. И меня в самом начале преследовали двое.
— Давай угадаю, — сказал я небрежно. — Один громила, словно вчера в кабаке вышибалой работал, другой в монашеской рясе, за плечами — аппарат странный, с медными трубами? Верно?
Она взглянула на меня с растерянностью.
— Да. Но откуда ты знаешь…
— Неважно. Знаю. И как ты от них избавилась?
— Очень быстро бежала, — буркнула она. — Через три отнорка проскользнула, там только я пройду. Они-то здоровенные, им простор нужен. Ну, а я простора им и не дала.
— И всё? Так просто?
— Ещё стреляла, — призналась она.
— Пули их едва ли возьмут, — неожиданно вмешался Гвоздь.
— Именно, — кивнула баба Вера. — Знаю, Марья, про кого ты речь ведёшь. Их не то, что пули, их и —
— Пули-то у меня не простые были, — нехотя призналась Ванда. — Добавила к ним кое-что. Я ж не лаптем щи хлебаю, вы это знать должны, — и кивком указала на Сапожка.
— И что же, уложила? — живо поинтересовался Гвоздь. — Я вот только издали их и видел, а страху такого натерпелся, что ни в сказке сказать!..
— Уложишь их, как же, — фыркнула Ванда. — Замедлила, чтобы оторваться, чтобы след мой потеряли.
Что-то она явно недоговаривала. Но настаивать я не стал. Пусть говорит сама, да побольше.
— Про себя расскажи лучше, Ловкач, — она попыталась сменить тему. — Ты-то не по крышам бегал, как я, ты в книгохранилище был. Скажи, что видел? Как ушёл?
Я пожал плечами:
— Ушёл как всегда. Не быстро, но живым. Слишком уж много их меня там ждали.
Не уверен, кто именно. Одни жандармы — человеческие. Другие… не очень.
Один даже помянул «Детский хор».
Ванда вздрогнула — не от страха, скорее от раздражения, словно я случайно коснулся не до конца зажившей раны.
— Не называй их так вслух, — сказала она после короткой паузы. — Кто знает, кто слушать может?. — Кто это у меня тут подслушать сможет⁈ — возмутилась баба Вера.
— Не у тебя, баб Вера, — вздохнула Ванда. — Есть такие, кому и стены не помеха.
— Это кто ж такие? — мрачно осведомился Гвоздь, вытаскивая на свет внушительный топор.
— Лучше никому не знать, ни мне, ни тебе, ни остальным, — отрезала Ванда. — Оставим это, ладно?
— Можно и оставить, — я усмехнулся. — Но вы знакомы, значит?
Она вскинула взгляд — и тут же отвела, будто одёргивая себя.
