Читаем Ловкач онлайн бесплатно
Замерев, я глядел прямо перед собой. Я видел, как, скручиваясь тугими жгутами, сила уходила вниз. Вниз, вниз, сквозь земные толщи, в Астрал — он ведь не только «сверху», он везде. Потоки её нарастали, и я вдруг осознал, как это похоже на то, что творилось у Разлома, где навсегда застыл воин тонкого мира, соблазнённый дармовой, как ему казалось, мощью.
Я видел теперь этот канал, пробитый крутящейся воронкой. То, где раньше мощь уходила тонкой, размеренной струйкой, ныне раздалось, расширилась, и сила неслась этой незримой для человеческих глаз трубой, словно лавина с гор, сорвавшийся сель.
Сапожок зашипел, словно от боли. Гвоздь выругался. Александра закусила губу, надломила бровь — словно отличница, вдруг столкнувшаяся с необычно сложной задачей.
— Дядя Ловкач?..
Я не ответил — слишком близко раздавался слитный топот марширующих сапог. Но какие это сапоги, разве возможно так громко маршировать по Астралу?..
— Ванда!.. Вместе!.. Это надо остановить!..
Я уже не пытался ничего схватить. Здесь нужны конструкты, настоящие конструкты… живые. Те, что описаны были там, в тех записях, рукой, так похожей на мою. Потому что обычные не доберутся, их перемелет та же сила, что теперь не подпускает даже меня к Завязи.
— Прикройте меня! Ванда, княжна!.. Сапожок, гляди в оба!.. Баба Вера, Гвоздь, будьте готовы — встретим всем, что у нас есть!..
Сила уходила из этого мира, изливаясь мощным потоком. Уходила туда, где сердце Лигуора, в неведомую глубь Астрала, и я видел огненную нить — перечеркнувшую его верхние слои, средние, нижние — и исчезнувшую в непроглядной тьме великого Чрева.
Там. Оно там — то самое начало, что я знал, как Лигуор, как Вселенскую Плесень. То, чему я служил — верно, как только мог.
Да, сомнений не оставалось. Этот мир — Лигуорово пастбище. Его кормушка, его погреб, его поля и луга. Здесь он — или она, или оно — жрёт и набирается сил. Чтобы, в свою очередь, одарить этой силой нас, его воинство.
Но что же получается — я и впрямь сейчас, высвободив Узел, толкну мир к неизбежному его концу?.. Конец мира, не развитие? Не рост, не новая ступень? Как такое возможно, зачем это Лигуору?..
«Брат, брат, готово ли твоё воинство?.. Твои конструкты — ждут ли они нас?..»
Да, кконструкты — те самые, что я должен был создать. И не создал.
«Ещё не поздно», — услыхал я. И это был голос… Мигеля.
«Ещё не поздно, вокруг тебя есть живые. И каковы! Не просто людишки. Чувствительные к силе, способные войти в тонкий мир, хоть и разными путями. Особенно княжна Голицына. Силы тебе хватит, Ловкач, действуй!.. Детский хор поможет.»
Детский хор поможет?.. То есть я таки пешка в их руках?
Ярость моя была горяча. Горяча настолько, что, наверное, я мог бы плавить на ней сталь. Выковывать мечи. Гнуть и корёжить.
Но гнев этот поднялся мощной, не опадавшей волной не потому, что кто-то решил, что мною можно вертеть и мною можно командовать.
Потому что я защищал не себя и даже не «путь Лигуора», не «обновление и прогресс», а тех, кто стоял рядом со мной.
Я сделал шаг к Завязи — но нет, барьер оставался. Я не мог пройти через него — не сам. Чего и следовало ожидать.
Западня, чувствовал я, должна была вот-вот сработать. Засада, полагавшая, что я ничего о ней не знаю, готовилась к броску.
Значит, конструкты.
Рассекатель Света — он будет моим клинком, тем, что прорежет преграду.
Крадущаяся — бесформенная тварь из лоскутов тьмы, стелющаяся, пробирающаяся, преодолевающая любые преграды — она проникнет глубоко в землю, там, где пытаются уничтожить старые руны ожившие ростки Завязи.
Рубака — боевой конструкт, простой, но надёжный. Он прикроет мне спину.
А защиты я не ставил. Я пойду без брони. Рискованно, но так те, кто вознамерился захватить меня врасплох, ни о чём не догадаются до последнего момента. Я не тратил силы на доспех и продолжал лепить.
Восьмиглаз — наблюдатель и координатор, он усилит мои команды в нужный момент и будет следить за тем, что позади меня.
Проверенная сфера из пятиугольных сигилов, что прикроет всех нас.
Александра глядела на меня с ужасом и и почти суеверным восхищением, Сапожок — просто с восторгом.
Гвоздь сжимал короткий финский нож и с прищуром глядел, но не на меня — почему-то на Ванду. А вот сама Ванда…
С ней творилось что-то странное.
Она дрожала, но не дрожью испуганного или даже охваченного лихорадкой человека. Теперь уже и я повернул свой взор к ней. Плечи, локти, кисти Ванды Герхардовны Ланской двигались пугающе независимо, словно у куклы, которую крутит сразу множество рук. Глаза закатились, но я чувствовал — она видит всё. И, может, даже и больше.
Колонна приближалась. Уже совсем рядом.
«Ловкач!.. Не медли!..»
Голос Мигеля, но это не Мигель.
Я всё слышал, но не двинулся. Я считал мгновения.
Астрал содрогался уже совсем близко. Вот и затрепетала линия границы, сейчас раскроется.
— Вот и всё… — прошипела Ванда.
И я понял, что Гвоздь был прав, когда присматривал за ней. Есть избитая фраза — «глаза её горели», но на сей раз это было именно так — пламя Астрала, невидимое для простых смертных, изливалось из её глазниц.
