Читаем Ловкач онлайн бесплатно
— Я? Помилуй, Господи, — Аркадий веселился, не скрываясь. — Я всего лишь прочитал вслух донесение одного из агентов князей Куракиных. Но, право же, не ожидал, что всё сведётся к погрому.
Он сделал жест свободными пальцами в воздухе, словно обрисовывая всю тщету и безыскусность бытия.
— Ужасно! — прошептала Саша.
— Можешь отвернуться, — великодушно разрешил Аркадий. — Можешь даже глаза закрыть. Мне нужно…
— Я знаю, что тебе нужно. Колебания и возмущения в ментальном поле, — глаза сестры натурально метали молнии.
— Совершенно верно! — весело подтвердил брат. — Это очень важно, я потом объясню. А пока —
Собравшиеся у ворот люди вдруг, словно по чьей-то команде, развернулись и полезли через ограду чугунного литья.
— Бей кровопивцев! — завопил кто-то, и клич тут же подхватили.
Несколько сторожей кинулись было наперерез, но толпа быстро росла, и выстрелы в воздух её отнюдь не испугали, совсем напротив. Ворота широко распахнулись; человеческая волна, не встречая сопротивления, покатилась, вытаптывая клумбы в регулярном стиле, прямо ко главному входу во дворец.
— Ой!.. — Александра вдруг дёрнулась, скривилась, словно от зубной боли.
Первые ряды штурмующих словно налетели на незримую преграду. Кто-то упал, кто-то катался по земле, обхватив голову руками, истошно воя; а навстречу им с красного крыльца неспешно спускался сам старый князь Иван Михайлович Шуйский.
Александра не ответила, с усилием выпрямилась, прижимая пальцы к вискам.
— Что он делает?..
Аркадий тоже побледнел, под глазами внезапно залегла синева.
— Вот ты мне это и скажешь, — прошипел он, но тоже с явным трудом.
…А князь Иван Михайлович Шуйский медленно спускался меж тем по ступеням. Вышел он, облачившись в полный парад, словно русский боярин времен Ивана Грозного, в высоченной шапке, в распахнутом багряном кунтуше, подпоясанный широкий поясом с золотым шитьём, в алых длинных перчатках, широкие раструбы которых поднимались почти до локтя. В правой руке — длинный посох чёрного дерева, украшенный жемчугом, словно бы вживлённым прямо в дерево или произросшим оттуда.
— Да вы ума лишись, смутьяны! — гремел над толпой его голос. — На погибель идёте, прямой дорогой!.. Обдурили вас Куракины, ляхи окаянные, на природного русского князя натравили!.. Остановитесь, вам говорю!.. А то никому не уцелеть!
Дорогие сафьяновые сапоги, какие только на царский выход в Грановитую палату надевать, спустились ещё на одну ступень. Ещё ближе к оторопевшей толпе.
— Расходитесь! — рык старого князя был слышен, казалось, сейчас над всем Невским, вплоть до Дворцовой площади. — Бегите, глупцы!..
И он ударил посохом о камень.
Аркадия согнуло, словно ему ударили под дых. Александра же, напротив, осталась стоять, хотя из обеих ноздрей у неё побежали две карминовых струйки.
— Невероятно, — прошептала с усилием.
А князь Иван Михайлович меж тем спустился ещё на одну ступеньку, потом ещё.
Незримая сила давила и теснила собравшуюся толпу, кто-то полз на четвереньках прочь, кто-то падал на колени и завывал, обхватив от нестерпимой боли голову руками, самые умные из задних рядов опасливо, но рассудительно давали дёру.
Грянул выстрел, за ним другой. Стреляли из револьверов, но прицел оказался дурён — пули выбивали облачка штукатурки из стен, не более того.
— Князь им глаза отводит, — с трудом проговорила Александра. — Да только не продержаться ему долго. Потому что —
Вновь выстрелы. Теперь со стороны Литейного, куда выходили зады дворца Шуйских.
Князь не обернулся. Только поднял посох, ударил им вновь, да так, что от сильнейшего ментального удара согнуло даже Александру. Люди вокруг падали, кому повезло оказаться подальше, те с воплями разбегались. Другие пытались отползти, кто-то даже сиганул с моста в Фонтанку.
Аркадий Голицын неимоверным усилием заставил себя выпрямиться. На мосту осталось их только двое — он и сестра. Собранная Куракиными рать толпилась возле парадных ворот дворца, она уменьшилась в числе, но не разбежалась полностью — кто-то в ней прикрывал её ядро, не давая ударам Шуйского добить толпу окончательно.
Откуда-то из района Дворцовой в небо вдруг рванулся чёрный султан дыма, пронёсся тяжкий удар.
— Ха! — каркнул Шуйский. — Говорю же вам — бегите, олухи!
Но за его спиной выстрелы звучали всё чаще и всё ближе.
Князь не оборачивался. Ещё ступенька. Вот он уже совсем спустился, вот он идёт грудью на толпу, и наряд его — парадное облачение русского боярина — не кажется ни смешным, ни нелепым, достойным лишь театральных подмостков.
Пули летели мимо. По щекам князя стекал пот, пока ещё пот, не кровь — но шаги его сделались неувереннее, словно даже этот колосс терял силы.
— Вперёд! — хрипло выкрикнул кто-то из толпы, и Иван Михайлович вскинул голову.
— Куракин! Владимир, ты ли это⁈ Выходи на честный бой, грудь на грудь, один на один!.. Одолеешь меня — всё твоё будет!
Выстрел. Оголовье парадного посоха разлетелось вдребезги, словно стеклянное. Губы Шуйского сложились в презрительную усмешку:
