Читаем Ловкач онлайн бесплатно
— Не только, — она кивнула. — Переводы. С арамейского, древнегреческого, аккадского, шумерского. Сокровища тайных библиотек, чьи хозяева бежали в Россию, когда в родных землях начинались «гонения на колдунов и ведьм». Слыхал когда-нибудь про инквизицию? Про «Молот ведьм»?
— Malleus Maleficārum, — вырвалось у меня. Ванда подняла бровь.
— Умеешь удивлять, Ловкач. А говорил, языков никаких не знаешь! Нехорошо врать, э-э-э, боевой подруге.
— Не сочиняй, — отрезал я. — Языков не знаю, а про «Молот» этот ваш слыхивал. Даже видывал. Забыла, где я работаю? Собиратели древностей, богатые коллекционеры… насмотрелся диковинок.
Она хмыкнула, но тему развивать не стала.
— Вот. Вот это, — обтянутый шёлком указательный палец обвёл прямоугольник в самой середине схемы. — Древлехранилище. Там самое ценное. Подвал-то весь забит, и там много очень ценного и важного, но самое-самое — здесь.
Я смотрел на схему. Подвал и вправду обширный, тянется под всем зданием. Обозначены арочные своды, неудивительно. Две лестницы в торцах ведут наверх. Около них — красные кружки с косыми крестами внутри.
— Посты охраны. Такие же точно поставлены наверху. Две решетки, которые невозможно отпереть одновременно. Дежурят по четыре стражника. Охранка, тамошние менталисты… предатели… — лицо её исказилось.
— Допустим, — сказал я небрежно. — Пока не вижу ничего страшного. Нет такой охраны, которая не спала бы, не резалась в карты, не попивала водочку, не считала бы ворон со скуки. Особенно в таком месте, куда в здравом уме и трезвой памяти никто и не помыслит лезть.
— Мне бы твою уверенность, Ловкач, — сказала она холодно. — Смотри далее. Древлехранилище имеет единственную дверь. У неё, естественно, ещё один пост. Тоже четверо стражников. У них — механический звонок в кордегардию. Вот здесь — тросик с петлёй. Одно движение — и тревога по всему зданию.
Я держался уверенно и с видом, что вскрыть мне всё это ничего не стоит. Ванда заметила.
— Зря нос задираешь. Глазом моргнуть не успеешь, как скрутят.
— Но ты же умная, — усмехнулся я. — У тебя есть план. Не правда ли? Куда лучше, чем у этих тупых мужланов из «Детского хора». Какой идиот выдумал им такое название?..
Она помолчала. Кулачки сжимались и разжимались, лишь поскрипывала материя перчаток.
— Не дерзи, — выдохнула она, наконец. — Да, у меня есть план. Вот, гляди — хранилище никак нельзя оставлять без вентиляции, ведь бумага гнить начнёт, плесневеть…
— Вентиляция, — поморщился я. — Классика. И, конечно, никто не догадался сделать эти продухи достаточно узкими, чтобы человек не смог бы пролезть или, по крайней мере, поставить решётки?
— Именно такими их и сделали, — последовал надменный ответ.
— Так чего ж ты мне голову морочишь, твоё сиятельство⁈
— Ты забыл, кто я⁈ — прошипела она вдруг с яростью. — Мужичьё, быдло, хам!..
— В самом деле? — иронично бросил я. — А мне вот кажется совсем иначе, Ванда Герхардовна. Удачный брак не делает из шлюхи благородную даму.
Ещё один выстрел почти наугад.
Она отшатнулась, ахнула. Дёрнулась, замахнулась, словно собираясь дать мне пощёчину — рука моя легко перехватила её запястье, чуть сжала.
— Спокойнее, сиятельная княгиня. Секреты твои в полной безопасности, — ухмыльнулся я ей в лицо.
Нет, не совсем наугад. Слишком уж «своей» казалась эта дамочка в питерских трущобах. Слишком легко и естественно давалась ей роль лекарки, «Марьи-искусницы». Так играть не выучишься. Такое — только с рождения. Походку, осанку, манеру говорить можно исправить. Выдрессировать. Но это — нутряное.
— Давай не будем задирать носы, — сказал я, не отпуская её руки. — Говори дело, а не самолюбие тут мне показывай.
Она молчала, прожигая меня взглядом.
— Да чего с тобой? — я пожал плечами. — Я кто? Ловкач! Мне всё знать положено, а что не знаю, то угадаю. Какая мне разница, кто ты? Дело сделаем и разбежимся. Больше ты меня не увидишь и не услышишь — как долю свою получу, разумеется.
Ванда наконец заговорила, негромко, глухо. Будто даже с трудом.
— Я не врала. В крещении я Мария…
— Мне до этого дела нет, — сказал я решительно. — Кровь у нас с тобой одинаковая — красная. Вот давай из этого и исходить. Так что там с вентиляцией этой?
— Канал узок, — прошептала она, опуская глаза — никак не могла оправиться. — Но пролезть можно. Вот, смотри, замеры…
Я взглянул. Да, как ни странно, узко, но я протиснусь. Ловкач привык в щели тесниться да в тень вворачиваться.
— Подозрительно это, — сказал я, глядя на план. — Но хоть решетки есть?
— Есть. Тебе их придётся вскрыть. У тебя будут инструменты, алмазные пилки. Никанор Никанорыча работа.
— Допустим, — нехотя сказал я. — Ну а дальше? Прутья перепилить любой дурак сможет.
— Дальше замки и печати, — к Ванде вернулась прежняя холодность, хотя спокойствие всё ещё явно давалось ей с трудом. — Вот тут тебе и предстоит явить все твои таланты. Рукописи и книги не валяются там на полках. Все — в запертых шкафах. И замки там сейфовые. Работать придётся быстро и тихо, потому что стража каждый час отпирает главные двери.
— Зачем? — поразился я. — Бессмыслица какая-то!..
