Читаем Ловкач онлайн бесплатно
Давеча мои преследователи выпустили на меня Малого Охотника. Наивные. Думали, меня испугает эта тварь; сейчас я, по-прежнему не входя в Астрал, вызвал из самого верхнего слоя на первый взгляд слабое, почти беспомощное создание — Зерновика.
В обычном виде это смесь мельчайших гранул, зёрен света и тьмы, плавно колыхающаяся возле самой границы тонкого мира. Не опасен, им пренебрегают даже астралоходцы-новички. Однако Зерновика можно собрать в тугой комок, так что противоположные по своей сути частицы оказываются слишком близко, и…
Следует взрыв. Если проделать это в Астрале, то возникнет дыра, провал, неожиданно глубокий, чуть ли не до самой границы с Астралом Срединным. Может втянуть и незадачливого подрывника, если тот не знает, как это сделать правильно.
Я — знал.
И в этом разница.
Здесь, в реальном мире, Зерновик был даже красив. Чёрно-жёлтый шарик, угольная тьма и золотистый свет, соединённые на миг вместе.
Ему не удержаться, ему надо разрушиться, чтобы вернуться обратно.
Я послал его к ним — лёгким, легчайшим усилием. Охотники не должны понять, что их достало. Гончие, конечно, поймут, и следящие за всем этим опытные менталисты поймут тоже (а я не сомневался, что к таковым относится и Сергий Леонтьевич); но, когда они разберутся, что к чему, я буду уже далеко.
Туда, где, разом бестолково ринувшись ко мне, сгрудились те четверо, миг спустя последовал свернутый в тугой кокон Зерновик.
Столб огня взвился куда выше крыш, земля подпрыгнула, к самым облакам взлетели горящие брёвна — там разметало несколько домов, самое меньшее.
Накрытие, как сказали бы местные артиллеристы.
— Уходим, Савва, — сказал я почти спокойно. — Вот теперь можно.
Прямо перед нами с небес шлёпнулось нечто тяжкое, металлические, исковерканное почти до неузнаваемости.
Но я-то сообразил сразу — погнутые медные трубки с раструбами, торчащие, словно на спине диковинного морского гада.
Точно такую же диковинку носил на спине тот самый «монах».
И теперь я знал, что это такое.
Астраломеханика.
То есть он действительно не был человеком.
Пора было уходить, пока не явилось подкрепление.
За ближайшими домами гудело, разгораясь, пламя. Отличное прикрытие.
— Савва! За мной!
Угол ближайшего дома заскрипел, покосился, и к нам вышел он, монах — один, толкнув плечом серые брёвна, словно лень ему было сделать два шага в сторону; а, может, мог он сейчас двигаться только по прямой, не в силах свернуть.
Вышел шатаясь, но живой. Ряса обгоревшая, лицо местами обуглено, вместо глаз — мутное стекло линз, а за спиной покорёженный аппарат дымит, и медные трубки, у него оставшиеся целыми, будто жабры выброшенной на берег рыбы, ещё пульсируют, шевелятся, словно живые, выдыхая алое. И с каждым выдохом этой гадости меня словно окатывало липкой волной — не боль, нет, именно вязкий паралич, лишающий сил и воли.
Но на сей раз я не поддамся.
— В сияние не гляди! — бросил я Савве, прикрыв на миг его взгляд ладонью. — На землю смотри, на ноги гада этого!..
Трубки извергали алый свет в такт дыханию. Враг мой надвигался медленно, с явным трудом. Алое сияние усилилось, приугасло, вновь сделалось ярче. Хорошо. У источника, чем бы он ни был, есть ритм, его можно поймать.
— Ловкач, — просипел чужой голос. Искажённый не совсем человеческой гортанью, звучал он глухо, разобрать можно с трудом. — Прекрати. Ты не знаешь, с чем связался…
Ой ли? Я отлично знал, с чем, несмотря на дыры в памяти — и моей, и моего реципиента.
Враг сделал шаг, ещё. Израненный и изувеченный, он, тем не менее, твёрдо держался на ногах.
Тут уж не до жиру и не до экономии. У меня нет сил на формирование и вызов настоящих, боевых конструктов, но и эфирная мелочь, обитающая, как и Зерновик, на самой границе Астрала, в умелых руках — страшное оружие.
Первой пошла Свечная Тень — крошечный огонёк вспыхнул и тут же погас, приняв на себя первую волну алой дряни. Вязкая тишина вокруг уплотнилась, и алое — чем бы оно ни было — распалось, не в силах преодолеть этот барьер, в котором тонут не только звуки, но и многое, рожденное Астралом.
«Монах» же только хрипло хохотнул.
— Прекрати, — повторил он. — Ты должен быть с нами, а не против нас.
Аппарат его, тоже с хрипом и кашлем, но изверг вторую волну алого, и я знал, что повторить фокус не удастся — астральные конструкты не патроны в барабане револьвера.
А про то, с кем я должен быть — слышали, и не раз. Но я — Ловкач, я сам решаю, с кем я и против кого.
Поэтому вторую волну я перехватил Песочными Голосами: сжал их в ладони и выпустил веером. Шорох сухого песка, словно прямо здесь перешёптываются никогда не видавшие влаги барханы мёртвой пустыни. Песочные Голоса ненадолго разрушают простые отдаваемые команды, и «монах» на миг запнулся, мотнув головой, будто сама мысль у него оборвалась на полуслове.
На миг — только на миг. Линзы вспыхнули, аппарат за спиной кашлянул багрянцем, и он ударил. Не руками — и воздух вокруг нас содрогнулся, в ушах зазвенело, в голове помутилось.
