Читаем Бесправыш. Предземье онлайн бесплатно

Важной и полезной информации тьма, а радости от её получения ноль. Так и знал, что этот Леор-скоморох ещё выскочит, как фотон из чёрной дыры, в самый неподходящий момент. Две недели назад я бы возблагодарил звёзды, явись этот землянин к носителю с данным деловым предложением, от которого нельзя отказаться. Менее опасная, если сравнивать с охотой, работа, высокая плата — доходы легко конвертировать в развитие тела — и принудительно сброшенный балласт в лице выводка малолетних сирот. Чем не идеальный расклад?

Но сейчас, когда с Вепрем достигнуты столь перспективные договорённости, и мальчишка ни за что не позволит сорваться задуманному, ситуация — полная дрянь. Китар однозначно попытается сдёрнуть. Только что прозвучавшее согласие может обмануть Леора, но не меня. Это всего лишь уловка.

Дно вселенной! Он задумал провернуть тот же фортель, что помог ему избавиться от Фрона. Это же невероятно опасно! Лучше было бы осуществить побег или убийство шута позже, когда тот немного расслабится. Не сегодня и не завтра. Пусть даже и на другом острове. Заодно бы узнали секрет с переправой — в дальнейшем может понадобиться. Звёзды с ним, с Вепрем. Охотник поймёт. Поход за кабаном-великаном можно организовать и потом.

Но решение принято. Обратной дороги нет. Мы уже ползём по грязи на коре. У носителя нет шансов. Всё кончено. Я не верю, что Леор купится на уловку с ящером. И не верю, что после такого он оставит мальчишку в живых. Как бы сильно Китар со своим редким даром не был нужен землянину, рисковать он не станет. Попытавшийся раз, попытается снова.

Мы приплыли. Идём с Леором к сосне. Может, я не прав? Может, и этот враг недооценил мальчишку?

Звёзды! Он обо всём догадался. Это конец!

Чего Китар ждёт?! Прыгать к ящеру, уворачиваться от его атаки — зверь как раз задержит преследователя — выскакивать на берег — и в воду. Вдруг, Леор плохо плавает? Вряд ли, но это хоть какой-то шанс. На земле его точно нет.

Дно вселенной! Смотреть, как тебя убивают, не имея возможности что-либо сделать… Почему?! Ну почему я не могу захватить контроль над этим проклятым телом?!

Что… Не может быть! Это…

Прыжок! Это Китар прыгнул или уже я? Не важно! Тело мальчишки моё! Наконец-то! Звёзды услышали!

Леор летит ко мне, я от него. Но не назад, а вбок. Так, чтобы панцирник не достал, если надумает броситься.

Время застыло. То есть оно идёт, как и шло, но мне хватит и мига, чтобы всё взвесить и оценить. Первое — диагностика силового каркаса. Слава звёздам, теперь я не только вижу и ощущаю все его элементы, которых пока кот наплакал, но и могу управлять им. Два узла и первичный набор осевых линий — слишком мало для серьёзных манипуляций, но уже кое что.

Я не сильнее и не быстрее мальчишки, чьё тело наконец-то забрал, но, перебросив узлы к нужным мышцам, можно укрепить конкретно их. На крупных разница будет невелика, зато мелкие, вроде приводящих в движение пальцы, усилятся резко. Этим мизерным преимуществом необходимо воспользоваться.

Физически я во всём уступаю противнику. На моей стороне только опыт и техника. И внезапность. Старый принцип: «Удивил — значит победил» никто не отменял. Убегать бесполезно. Надо атаковать самому. Из оружия у меня только: руки, ноги и зубы. Последние обычно не используют в драке, и девяносто процентов бойцов не ждёт от противника их применения. Зря.

Группируюсь в полёте, кувыркаюсь через голову — и на ноги. Подседаю под удар шута, и внезапно сам прыгаю на него. Противник на автомате блокирует мои руки. И это ошибка. Я не бить его собираюсь. Кусать.

Зубы впиваются в горло врага. Мышцы челюстей сильны и без всяких узлов. Другое дело, что ротовой аппарат человека не приспособлен к серьёзным укусам. Разодрать ему, как тот же волк, гортань в один присест не смогу. Только кожу. Тут больше отвлекающий приём и, что самое важное, деморализующий фактор. Человек интуитивно боится за горло. Шея — это очень уязвимое место. Шок гарантирован.

Не удивительно, что Леор мгновенно отпускает мои только что схваченные руки, чтобы немедленно отодрать мою голову от своей шеи. Быстро выхватить нож из поясных ножен ему мешают мои обвившие его талию ноги. Но он к оружию и не тянется. Рефлексы уже бросили его руки на защиту горла.

Всё это занимает доли секунды, но мне хватает и этого. Получившие свободу руки тотчас устремляются вверх, где нащупывают голову врага и впиваются в лицо пальцами. Два больших, усиленные переброшенными к ним узлами протоэнергии, втыкаются в глазницы Леора, раздавливая глазные яблоки, словно перезревшие сливы. Подушечки пальцев упираются в кость изнутри.

Всё! Дело сделано. То, что противник отбросил меня на два метра, уже не так важно. Больше ослеплённый шут не боец.

Вскакиваю и тут же кидаюсь в сторону, уворачиваясь от атаки панцирника. Леор закинул меня в зону досягаемости зверя, и тот немедленно бросился на добычу. Ящер быстр, но недостаточно, чтобы меня схватить. Перекатился по его гребнистой спине и поспешно отбежал в сторону. Здесь не достанет.

И всё это под душераздирающие вопли лишившегося глаз землянина. Боль там страшная. Ближайшие несколько секунд он просто не способен соображать. Едва ли даже осознаёт, что ему конец.

Куда?! Я бросился к шуту. Прижав к покрытому кровью лицу ладони, тот двинулся шатающейся походкой на панцирника. Зверь натянул до предела верёвку. Раскрытая пасть жадно выставлена навстречу добыче. Не сегодня. Этот труп нужен мне самому.

Подбегаю, отталкиваю. Леор падает. Я не садист — с этим нужно заканчивать. Вопли бьют по ушам. Наклонившись, выхватываю из его ножен нож и всаживаю его в грудь землянина, пробивая сердце.

Всё. Теперь точно всё. Здравствуй, новая жизнь! Я хозяин своей судьбы. Сейчас обыщу труп и сразу обратно. Теперь я — Китар. Никто не заметит подмены. Я умею играть — эта роль не из сложных.

Что?! Опять?! Быть не может! За что…

Сшибка. Я чувствую боль от удара коленом в бедро, но гораздо сильнее вкус крови во рту. Чужой крови. Мои зубы рвут шею шута. Мои было схваченные, но тут же получившие свободу руки устремляются к голове недруга. Мои пальцы вцепляются в его лицо, и два больших, продавив глаза врага, упираются в кость с внутренней стороны глазниц.

Толчок. Мое тело отлетает и падает на землю. Рядом клацают челюсти панцирника. Совсем немного не достал. Я, который не я, успел увернуться и, прокатившись по спине ящера, ловко приземлился на ноги. Я бы так точно не смог.

Ёженьки… Я под властью Единого. В это трудно поверить, но другого объяснения происходящему у меня нет. Я взывал, умолял, просил о помощи, и был услышан. Только что моими руками с Леором расправился сам Всевышний. И не важно, дар ли это мне или кара шуту. Главное: результат. Я спасён!

Когда твоим телом управляет Единый, ты способен на всё. Преград нет, границ нет, страха нет. Преисполненный благоговейного трепета я продолжаю словно со стороны наблюдать за собой. Вот орущий на всё болото Леор начинает, шатаясь, брести не в ту сторону. Или в ту? Панцирник раззявил пасть. Через пару шагов шута постигнет судьба сожранного со всеми потрохами Фрона.

Но нет. У Единого на этого гада свои планы. Моё тело подлетает к Леору, толкает его, сбивая с ног. Оружие шута выхвачено из ножен с его пояса. Резкий удар — и моя направленная Всевышним рука обрывает мучения и жизнь убийцы моих родителей и братишек. Месть свершилась! Моя просьба исполнена. Теперь Единый уйдёт из меня.

Я представил, как бестелесный дух вырывается из моего тела и устремляется к небесам. Мир перед глазами мигнул. Я — снова я! Не веря своим ощущениям, я поднял к лицу руки. Все в крови, зато слушаются. И я только что этими самыми пальцами смог раздавить глаза человека, у которого крепь наверняка измерялась десятками? Единый… Никто не поверит…

Никто не узнает! Усилием воли я взял себя в руки. Произошедшее чудо отныне моя тайна навек. Никогда прежде не слышал, чтобы Единый вмешивался в судьбы людей таким образом. Даже в сказках такого нет, чтобы человек терял власть над телом, и его руками вершилось правосудие. Подобное, наоборот, приписывают злокозненным бесам, которые, высосав душу, способны захватить опустошённую оболочку.

Но это точно не мой случай. Во-первых, само дело доброе — наказан убийца, похититель детей. Во-вторых, мой дух снова в теле, и никто его не высасывал. Я воззвал, и был услышан. Это точно Единый. Еженьки… Так ведь я теперь отмеченный свыше. Может, Вее хоть рассказать… Нет! Нельзя! Никому!

«Спасибо!» — от всей души мысленно поблагодарил я закрытое туманной дымкой небо и приступил к делам.

Перво-наперво нужно обыскать труп. Мой зубастый питомец уже сожрал пять золотых вместе с Фроном. Хватит его потчевать блюдами с такой ценной приправой. Кстати, интересно, а те монеты уже вышли из ящера вместе с дерьмом, или куски этой продажной твари до сих пор перевариваются? Скорее последнее. Тем более, что золото было в кармане, а одежда точно задержится в пузе зверя надолго.

Ну-ка, а что у Леора с карманами? Пояс с двумя ножнами я уже снял, вынул из груди шута его нож — очень неплохой, кстати, — перестегнул свой к себе. Жаль, что землянин без вещевого мешка. Надо будет проверить на том дереве возле кустов черновики, откуда шут спрыгнул. Может, оставил там, чтобы не мешался, а забрать планировал позже, когда вылезем из болота, на обратном пути?

Хотя, из трактира он тогда удирал с пустыми руками. Наверняка основная часть его вещей досталась Вепрю — тот про это мне ничего не рассказывал, что и понятно. Ну уж самое ценное шут обязан был держать при себе. Даже спал ведь в одежде. Не в этой, правда, что сейчас на нём, но деньги-то он, переодеваясь, прихватить должен был.

Ага! От пояса во внутренний карман штанов тянется плетёный шнурок. На нём бархатный мешочек с чем-то твёрдым внутри. Распускаю завязки… Понятно, почему Леор, не раздумывая, согласился лезть в болото. У него всего два золотых оставалось. Жменька серебрушек не в счёт — для землянина это совсем уж смешные деньги. Смешные для него, огромные для меня. Мои богатства, состоявшие минуту назад из семени жизни и горстки монет, сейчас мигом удвоились.

Здесь же в мешочке четыре боба: силы, ловкости и два крепи. Наверное, держал при себе для восстановления потраченных сил. Хотя… Что он там говорил про семена жизни, непригодные для землян, если добыты не на Земле? Возможно, оно и бобов касается. А вот мне пригодятся.

А это ещё что за кубик? Тёмно-зелёный, из некого камня. Маленький, с картофельного жука, и на гранях начертаны жёлтым какие-то символы. Совсем уж непонятная штука. А вот махонький стеклянный пузырёк с мутной жидкостью — это какое-то зелье. На деревянной крышке-заглушке что-то написано, но я читать не умею. Вот, собственно, и все богатства шута, что имелись при нём.

Недолго думая, схватил тело Леора за ноги и потащил к берегу, по дуге обходя владения ящера. Обойдётся. Не так давно его кормил. Нечего пузо набивать под завязку. Спихнул труп в воду — пусть раки и прочая мелочь пируют — отвернулся и зашагал к ползанке. Уже третий мой враг находит свою смерть на этом островке. Впору его переименовывать с Журавлиного на Кровавый.

Почти всё, взятое с трупа шута, с собой брать не стал и в том же мешочке спрятал здесь, под одним из деревьев на соседнем островке. Страшновато держать такое богатство в тайнике на берегу. В следующий раз семя тоже сюда переправлю. Под рукой и серебрушек с медяками хватит. Последних как раз прихватил, чтобы сегодня уже не лазить в свой схрон. Дерево только проверю, Леор где сидел — и к Хольге.

Увы, каких-то ещё вещей шута найти мне не удалось. Если заплечный мешок у того и был, то хитрый гад спрятал его где-то в другом месте. Впрочем, эта неудача не омрачила моё настроение. Когда знаешь, что за каждым твоим шагом наблюдает Единый, на душе спокойно, как никогда. Надо же… Отмеченный свыше… Я до сих пор не мог поверить в произошедшее.

Это ведь теперь у меня совершенно другая жизнь пойдёт. Как с Пути свернуть, когда сам Всевышний за тебя вступился? Теперь только по его заветам всё время вверх и вверх. Благо, нынче у меня появилась по-настоящему весомая причина поскорее попасть на Землю — где-то там моя Тишка.

Узнал называется про судьбу сестрёнки. Больше грусти, чем радости. Оказывается, наша разлука — это надолго. Сколько лет пройдёт, прежде чем сумею её отыскать? Десятки? Мне ведь аж полсотни годов к своим надо прибавить, чтобы барьер пропустил. Ну пусть сорок девять, если имеющееся семя считать. Хоть не жди сейчас Вепря, а доставай копьё с самострелом из схрона и сам на хозяина леса иди.

Но вместо этого я иду к месту сбора. Уже успел найти прежде Хольгу и прикупил у бригадирши корней кротогона — гордо сдам теперь, как собственную находку, и вечерняя прибавка к пайке мне обеспечена. На ближайшие дни точно так же удача мне будет сопутствовать. До прихода Вепря малышня теперь с голоду не помрёт. Эту проблему решил.

— Ты меня прости, парень. Как услышал, с кем тебя случай свёл в Граде, надо было сразу к тебе идти и вперёд Лодмура к себе в подспорники звать. Обманул староста. Договаривались, что после замера по осени к нам ты пойдёшь, а они, видишь, сами переиначили всё. Может, и хотели, как лучше, а получилось поганее некуда. Лодмура ты сильно опозорил отказом, а против них с Хваном я пойти не могу.

Ватага Глума вернулась в посёлок как раз тогда, когда мы в Граде спасали Патара. Я же ведь сразу понял, что идти к охотнику, передавать привет от старых друзей нельзя. Как раз и боялся, что, услышав про моих новых знакомых, тот может тут же к себе позвать. Пришлось бы тогда уже Глума отказом обижать. Дело ведь не в Лодмуре и не в Саносе даже. Просто не греет меня больше доля подспорника. Поинтереснее варианты нашёл. Только дядька про всё это не знает и свою вину чувствует. Пришёл извиниться вот.

— Да ничего, дядя Глум. Забудется когда-нибудь. Может, на другой год к вам получится.

— Может, может, — пробормотал тот. — Но жалко, конечно, целый год терять, даже если Лодмур отойдёт от обиды. Так-то он грозился тебя в сборщиках до конца продержать. Чтобы сразу в батраки, стало быть. Оно ведь для охотника даже год — это срок. У меня новички-подспорники за первый же год несколько долей прибавляют.

— Да… — со вздохом грустно протянул я, про себя думая, как мне повезло, что Хван изначально запретил предводителям всех ватаг меня брать.

— Но не горюй, парень, — потрепал меня по лохматой голове Глум. — Пропасть тебе не дам. Вот тебе в прибавку к извинениям.

На протянутой руке лежал боб. В темноте я не разглядел его цвета, но это было не важно. Всё-таки со смертью Марги и Такера в деревне не закончились добрые люди. Может, и зря я…

— Спасибо, дядя Глум! От души! — взяв из его руки боб, поклонился я охотнику в пояс.