Читаем Мастер онлайн бесплатно

И не подписал петицию.

Мы свернули на Больсу – в самое сердце «Маленького Сайгона».

– Нам следовало взять камеры, – сказал Оуэн. – Заснять все на пленку.

– Ты прав, – согласился Эван.

– Черт!

– Мы могли бы вернуться…

– Мы не станем возвращаться, – остановил я их.

– Твой телефон заряжен? Мы можем использовать его для записи интервью.

– Думаю, для работы хватит, – ответил Оуэн.

Дом престарелых оказался еще более унылым, чем обычно бывают такие заведения. Двухэтажное серое здание, покрытое штукатуркой, стояло прямо на неровном тротуаре, без какого-либо газона. На нескольких окнах, выходящих на улицу, были установлены решетки, но непонятно, для чего именно: чтобы не пускать преступников или чтобы не выпускать жильцов. Мы припарковались на узкой стоянке сбоку от здания, рядом с белым грузовиком, на боку которого выцветшими коричневыми буквами было написано название дома престарелых.

Данг Нгуен оказался маленьким морщинистым человеком, живущим в узкой комнате, едва вмещающей кровать, комод и телевизор. Мы вчетвером не могли поместиться внутри или даже встать в дверях, поэтому работник пансионата помог старичку пройти по короткому коридору в темную пустую столовую, которая была едва ли больше гостиной в моем доме. В помещении стояли три круглых стола, каждый окруженный шестью стульями. Мы сели за ближайший, а работник включил свет, прежде чем уйти.

Мы с Эваном переглянулись, пытаясь понять, кто из нас начнет разговор, а Оуэн включил телефон, чтобы записывать встречу. Эван кивнул, передавая мне инициативу, и я обратился к старику, говоря громко и медленно:

– Мистер Нгуен, меня зовут Дэниел. Насколько я понимаю, вы знали Фрэнка Уоткинса? Еще во Вьетнаме?

Он кивнул.

– Мы встречались в Дуок Сонг. Он был в армии, я – проводник.

– Я слышал, что он интересовался… оккультизмом, – продолжил я.

Я взглянул на Мэй, и она перевела для Данга это слово. Нгуен снова кивнул.

– Вот почему я рассказывал ему о блуждающих мертвецах.

– Блуждающие мертвецы?

Он что-то сказал Мэй по-вьетнамски, и она согласно закивала.

– Я буду переводить для него, – объяснила она. – Так проще.

Старик начал говорить по одному предложению, давая Мэй время на перевод:

– Мертвые бродят, если их забирают из дома. Если человека не похоронить или не кремировать в родной деревне, его дух не останется с телом. Дух будет скитаться, искать дом и навсегда потеряется, потому что у тела не будет дома. Во время войны было много бродячих призраков.

– И Фрэнк хотел связаться с этими блуждающими призраками?

Нгуен на мгновение замолчал, обдумывая, очевидно, сколько информации он хочет раскрыть.

– Мы должны знать, – сказал я. – Фрэнк плохой человек.

– Фрэнк плохой, – согласился он. – Очень плохой.

Он вздохнул и снова начал говорить по-вьетнамски.

– Мы верим, что мертвые обладают силой, – перевела Мэй.

Старик жестом указал в угол своей комнаты, где между двумя благовониями на красном фоне с золотыми буквами стояли черно-белые фотографии мужчины и женщины азиатской внешности.

– Мы полагаемся на мертвых. И просим наших предков присматривать за нами. Они остаются в нашей жизни, помогают, когда могут, и делают все возможное, чтобы наши дни были счастливыми.

Я заметил, как Мэй вытерла слезу с глаза.

– Фрэнк, – произнес Нгуен, и мне было неприятно слышать это имя, потому что оно было единственным сказанным не на вьетнамском.

– Он не почитал своих предков, – переводила Мэй. – Он общался с блуждающими призраками нашего народа. Он хотел использовать их. Для чего – никто не знает, но он думал, что сможет управлять ими и заставит их делать то, что он хочет.

Старик выглядел исполненным раскаяния.

– Это была моя вина, – проговорила вслед за стариком Мэй. – Я познакомил его с Тхань Нго, а…

Мэй нахмурилась:

– Подождите, я не знаю этого слова.

Она и Нгуен быстро обменялись несколькими фразами на вьетнамском.

– Я думаю, он был кем-то вроде отлученного от церкви священника или опального религиозного лидера, но только в рамках местной религии, свойственной этой части Вьетнама.

Нгуен кивнул и продолжил, Мэй перевела:

– Я отвел его к Тхань Нго, хотя не помню точно зачем. Возможно, он заплатил мне. В те времена мне очень нужны были деньги. Поговаривали, что Тхань Нго мог общаться с мертвыми, и те отвечали ему. У него были способности, которые не присущи хорошим людям, и использовал он их не во благо. Даже вьетконговцы боялись и избегали его. Ему было больше ста лет, и он жил в руинах древнего храма, на земле, где все еще существовали старые боги.

Мэй поймала мой взгляд и пожала плечами, как бы отстраняясь от его слов, показывая, что не имеет отношения к этому Вьетнаму.

– Война там уже закончилась, хотя это было недалеко от американского лагеря. Я привел Фрэнка к Тхань Нго, и он стал его учеником. Фрэнк часто навещал Тхань Нго и в конце концов оставил армию. Ушел от американцев и стал жить в храме. Последний раз я видел Фрэнка перед тем, как покинуть Дуок Сонг, он был…

Нгуен вздрогнул от воспоминаний.

– Что? – спросил я. – Что с ним произошло?