Читаем Мастер онлайн бесплатно
Из центра ямы поднялась Темная Жена. Или то, что было Темной Женой. На ней больше не было одежды, она была обнажена, и, хотя Фрэнк прежде одел ее, как мою мать, бесформенное тело не имело никаких женских черт. Это была не мать и не жена, а нечто эмбриональное. Зародыш бога.
В ее облике было что-то личиночное, и я понял, что она еще не завершена, не до конца сформировалась. Что произойдет, когда она станет целым существом, я даже не хотел думать. Я знал лишь одно: Фрэнк должен умереть, чтобы остановить эту эволюцию.
Будущий бог все еще говорила на этом отвратительном языке, ее ненавистные слова яростно сверлили мой мозг. Малыш продолжал свои песнопения. Это не был диалог – они говорили друг на друга, вокруг друг друга, мимо друг друга. Он вызывал ее из ямы, и она возникала из темноты, как будто стояла на возвышении. Но платформы не было, а через несколько секунд слизкие белые обрубки ее неоформившихся ног проплыли над краем ямы и опустились на земляной пол.
Какофония становилась невыносимой, и я был вынужден опустить молоток, чтобы заткнуть уши. Это помогло лишь немного. Даже приглушенный, этот адский дуэт звучал в моем черепе монотонно и назойливо. Малыш шагнул вперед, протянув церемониальный нож. Без предисловий, без шума и суеты он вонзил его в существо – острие вошло в слизистую белую плоть чуть выше бедра. Он двигал ножом влево, вправо, вверх, вниз, вырезая символ на теле существа, пока ее жидкий голос превращался в серию отвратительных хрюкающих звуков. Плоть зарождающегося бога была как масло, лезвие прореза́ло ее без сопротивления, и азиатский мистик отступил, наблюдая, как из вырезанного символа желатиновыми сегментами отделяются куски, соскальзывая на землю и превращаясь в четыре уменьшенные копии первоначальной фигуры. Теперь уже из четырех ртов раздавалось отвратительное ворчание, напоминающее звук разбитого стекла, только с более высоким тоном, но с идеальной синхронностью.
Внезапно Фрэнк оказался рядом с расчленными формами бога. Был ли он там с самого начала, появился ли он через какую-то скрытую дверь в комнате или просто возник из воздуха – я не знал. Да это и не имело значения. Он был здесь. Хотя выглядел пугающе старым – таким, каким и должен был быть в своем возрасте, – Фрэнк явно не утратил силы. Его шаги были целеустремленными, а изборожденное морщинами лицо искажалось нескрываемым гневом. Игнорируя разрывающую боль в голове, я потянулся за молотком, решив, что это может стать нашей последней защитой. Малыш определенно хотел убить Фрэнка. Если бы у него это получилось раньше, мы бы уже не увидели Фрэнка, но теперь, кажется, он верил в силу своего оружия. Его лицо перекосилось от ярости и ненависти, но нож в его руках оставался неподвижным, как будто был продолжением его воли. Прекратив скандировать, Малыш выкрикнул что-то на вьетнамском, обращаясь к Фрэнку, и тот, к моему удивлению, спокойно ответил на том же языке. Фрэнк уже убил своего наставника однажды, так что Малыш был мертв. Но я все еще надеялся на эпическую схватку, однако ее так и не случилось.
С криком ярости азиат метнул нож, но Фрэнк уверенно уклонился, даже не приложив к этому видимых усилий. Рыча от ярости, он схватил Малыша за спину и, словно это не стоило ему никакого труда, швырнул в яму. И все закончилось.
Между двумя могущественными некромантами – или кем бы они ни были – не случилось долгого сражения. Лишь короткая односторонняя атака: стремительный выпад, натиск, Малыш исчез в бездонной черной дыре. Все закончилось за считаные секунды. Но нож упал на землю перед ямой. Уронил ли он его случайно или сделал это намеренно? Не знаю. Единственное, на что я мог надеяться, – что Фрэнк не заметил этого.
Нож выглядел странно. Он явно обладал какой-то силой. Именно он разрубил на части эмбрионального бога, и, похоже, Малыш считал, что он способен одолеть даже Фрэнка.
На мгновение свет керосиновой лампы померк. Если бы это была электрическая лампочка, я бы решил, что дело в перепаде напряжения, но это было что-то иное. Когда спустя несколько секунд освещение снова стало ярким, миниатюрные боги, которых я едва различал раньше, обрели более четкие очертания. Теперь их фигуры стали явно женскими: на груди появились намеки на формы, а на бедрах – расщелины, разделяющие прежде слитные придатки, которые, казалось, должны были стать ногами.
Мой взгляд был прикован к ножу. Тери, Эван и я держались вместе. Мы уже успели достать свое оружие. И, возможно, звуки, окружавшие нас, стали менее пугающими или мы просто привыкли к ним, потому что теперь могли говорить.
Я указал на нож, убедившись, что Фрэнк не смотрит в нашу сторону, и тихо сказал:
– Рассредоточьтесь. Эван, иди налево. Тери, направо. Поднимайте пыль, царапайте стены, шумите, отвлекайте как можете. Я займусь ножом.
Тери яростно покачала головой.
– Ты не можешь. Это слишком опасно…
– Иди! – прошипел я, делая шаг назад.
