Читаем Мастер онлайн бесплатно
– У меня было ощущение, что Фрэнк чему-то научился там, во Вьетнаме. Не просто что-то увидел – каждый солдат видит то, что хотел бы забыть; я могу это подтвердить…
Бетси мрачно кивнула.
– Но Фрэнк… как будто он узнал какой-то секрет, и это… изменило его. Он никогда не говорил ничего подобного – заметьте, это только мое мнение. Но после войны меня не покидало ощущение, что Фрэнк знал что-то, о чем не говорил, что-то, о чем он не мог никому рассказать, и это делало его немного… не таким, как все.
Мы пробыли там еще немного, папа и мама пытались узнать больше о Фрэнке и о том, куда он мог деться. И хотя мы узнали не так много, у меня сложилось ощущение, что Джордж и Бетси были рады исчезновению Фрэнка, и это странное впечатление запомнилось мне больше всего.
Мы не спросили их, почему они солгали, будто живут в Долине.
Прежде чем утром отправиться обратно в Калифорнию, мы остановились на ночь в нашем пустом доме. По дороге папа сделал последнюю остановку в офисе шерифа, получил копию отчета о происшествии для страховки, а детектив, занимавшийся нашим делом, пообещал, что позвонит и сообщит, если будут какие-то новости.
Но их не было.
В течение нескольких месяцев отец звонил в департамент шерифа Рэндалла по крайней мере раз в неделю, пытаясь, как он сам выражался, разжечь огонь. Но новости всегда были одни и те же: никаких следов Фрэнка, наша украденная мебель не найдена, и дело, скорее всего, так и не будет закрыто.
Мы вернулись в Рэндалл на пасхальные каникулы. Несколько выходных мы провели в поисках новой мебели по магазинам для экономных покупателей и снова поехали в Аризону с трейлером «Ю-Хаул», заполненным тем, что удалось найти по уценке.
– В этом доме странно пахнет, – сказал Билли, понюхав воздух, как только мы вошли.
Он был прав, так оно и было, но мама просто сказала нам открыть двери и окна и впустить чистый воздух. Но как только она вошла в свою спальню, она тут же выскочила обратно, задыхаясь.
– Вонь! Это там! – сумела прохрипеть она, а затем поспешила в ванную, где мы услышали, как ее вырвало в унитаз.
Что-то подобное мы с Билли должны были испытать сами. Зажав носы, мы прошли через кухню и по короткому коридору в комнату родителей. Вонь была настолько сильной, что пробивалась даже сквозь наш защитный барьер в виде зажатых носов, и мы не успели пройти дальше дверного проема, как выбежали обратно через переднюю часть дома и оказались на крыльце, жадно вдыхая свежий воздух.
– Там что-то сдохло, – объявил папа, когда сам все осмотрел. Его желудок оказался крепче, и он не сбежал, как мы.
– Как ты думаешь, что это? – спросила мама из кухни, все еще держа руку над носом.
– Трудно сказать. Крыса, возможно. Мышь. Енот. Скунс! Кто бы это ни был, я найду его и выкину.
Но через двадцать минут, когда почти все, кроме кровати и комода, было перенесено в прихожую, а одежда из шкафа сложена на кровати, зловоние по-прежнему не выдавало своего источника.
– Наверное, это под домом, – предположил отец.
Он вытащил фонарик из кухонного ящика с хламом, и мы последовали за ним на улицу. Там он открыл небольшой люк, ведущий в подпол под А-образной рамой. Ужасный запах сочился сквозь отверстие, но был не таким резким, как в спальне. Отец просунул голову внутрь и посветил фонарем, но в следующую секунду резко отпрянул, будто его обожгло.
– Господи!
Мы с Билли протиснулись вперед, пытаясь заглянуть внутрь.
– Что это? Что это?! Что там?!
Он оттолкнул нас назад.
– Позвони шерифу, – сказал он маме, его лицо побелело. – Сейчас же!
– Что это, папа? – потребовал Билли.
– Дохлые собаки, – ответил он. – Много дохлых собак!
Мама поспешила в дом, чтобы позвонить шерифу. Мы слышали, как ее шаги заторопились по полу. Папа снова направил луч фонарика в подпол, и на этот раз мы увидели то, о чем он говорил. Мертвые собаки – четыре или пять и большая немецкая овчарка, лежащая поверх остальных, – были смешаны с землей прямо под спальней моих родителей. Это было ужасное и необъяснимое зрелище. Глаза двух биглей, чьи головы были повернуты в нашу сторону, отражали серебристый свет фонарика. Шерсть одной из собак была частично белой, но на ней проступали темные сгустки засохшей крови. В гнетущей тишине слышалось лишь наше тяжелое дыхание и жужжание, казалось, сотен мух.
Я не смог удержаться – меня вырвало. Я успел дернуть головой вправо, прежде чем это произошло, но это все равно было слишком близко от папы и Билли – они с отвращением отпрыгнули назад. Я отошел к шлангу, включил кран и вымыл лицо и руки.
Мама вернулась.
– Они… они уже в пути, – произнесла она, пытаясь контролировать дрожащий голос. Ее взгляд упал на темное квадратное отверстие под домом: – Как ты думаешь, кто мог…
Отец посмотрел на нее.
– Фрэнк.
И я могу в это поверить.
Я представлял, как он посреди ночи крадется по лесу, между деревьями и кустами, переходит от дома к дому, ищет собак, привязанных во дворах хозяевами, затем убивает животных и несет их через плечо к нам домой. Я дрожал от страха и отвращения. Одна мысль об этом пугала меня.
