Читаем Мастер онлайн бесплатно
Келси как-то призналась, что иногда слышала голоса, доносившиеся из шкафа: мужчина и женщина будто бы шептались, словно не хотели, чтобы их подслушали. Это случалось и когда она оставалась одна, и когда рядом была Зорайда. Но Зорайда ничего не слышала. И всякий раз, когда Келси открывала дверцу шкафа, голоса тут же стихали, и, разумеется, там никого не оказывалось.
Но хуже всего пришлось Зорайде. Однажды ночью, через неделю после переезда, она проснулась, чтобы сходить в туалет. Включив свет, она заглянула в унитаз и замерла: ей показалось, что из воды на нее смотрит лицо – взгляд косого старика, который усмехнулся и подмигнул ей.
С тех пор Зорайда боялась заходить в ванную одна. Келси должна была сначала проверить помещение, а потом оставаться там рядом. Если Келси не было дома, Зорайда терпела до ухода на работу или, если больше не могла терпеть, бежала в туалет «Макдоналдса» на соседней улице.
Все это начало сказываться на их дружбе. Обычные прежде проявления заботы и тепла постепенно стали редкими и безэмоциональными.
А потом в один день Келси просто не стало.
Проснувшись утром, Зорайда обнаружила, что Келси нет дома. Сначала она не придала этому значения, решив, что подруга просто рано ушла на работу и забыла предупредить. Но, вернувшись вечером, она поняла, что Келси все еще нет, а звонки на ее мобильный не приносили результатов. Чаще всего она попадала на голосовую почту. Тогда Зорайда и почувствовала, что что-то не так. Она надеялась, что Келси просто нужно побыть одной, взять несколько дней отпуска или, возможно, она окончательно рассорилась с ней и уехала.
Где-то в глубине души она боялась, что с Келси случилось что-то плохое.
Когда Зорайда позвонила родителям Келси, те не знали, где она, и даже не подозревали, что она пропала. Для Зорайды это стало последней каплей. Она сразу обратилась в полицию, и вскоре двое детективов пришли в квартиру, чтобы взять показания. Они сфотографировали водительские права Келси, осмотрели квартиру, убедившись, что следов насилия нет, затем оставили Зорайде номер дела и пообещали, что с ней свяжутся.
На следующий день они действительно связались – те же полицейские приехали уже не для проверки ее заявления, а чтобы отвезти ее в участок для допроса.
– Я не понимаю, почему вы меня задерживаете, – сказала она в машине. – Я же сама вас вызвала! Я ничего не сделала.
Тогда один из детективов проговорился, что ее допрашивают по просьбе родителей Келси, которые, очевидно, винят ее в исчезновении дочери. Полицейские задавали вопросы, переполненные обвинительными стереотипами, и Зорайда поняла, что ее терпимость к родителям Келси была куда слабее, чем она думала. Она видела достаточно фильмов и телепередач, чтобы знать, что не стоит отвечать на вопросы без адвоката. Но у нее не было ни адвоката, ни даже представления, как его найти. Всю дорогу до участка она размышляла, придется ли ей провести ночь в камере и что ее там ждет.
В участке, оказавшись в комнате для допросов под прицелом камер, Зорайда узнала, что Келси мертва. Ее тело было найдено этим утром у обочины лесной дороги. Велосипедист, ехавший по грунтовке, заметил в канаве обнаженную женщину. Он затормозил, вернулся и увидел, что тело изуродовано и покрыто синяками. Полицейские почти сразу опознали Келси Эдвардс: фото с ее водительских прав, предоставленное ранее Зорайдой, помогло в этом.
«Надейся на лучшее, готовься к худшему» – таков был жизненный девиз Зорайды, но это оказалось худшим из того, что она когда-либо переживала. Она поняла, что совсем не ожидала такого и уж точно не была к этому готова. Ошеломленная, она сидела под пристальным взглядом детективов, наблюдавших за ее реакцией. Вместо того чтобы выразить искреннее горе, она вынуждена была задумываться о том, насколько невиновной выглядела. Зорайда разрыдалась – и от утраты Келси, и от стресса из-за подозрений, нависших над ней.
Убийство!
Это казалось немыслимым. Зорайда попыталась представить себе Келси и против своей воли увидела ее избитое, окровавленное тело, лежащее у обочины.
Ее рыдания стали громче. Кто мог причинить ей такую боль? И зачем? Она была обнажена… Неужели на нее напали? Ее изнасиловали? Кто мог совершить такое зверство?
Один из детективов, старший и плечистый, суровым тоном устало заверил ее, что это всего лишь формальность и она не является подозреваемой. Он добавил, что чем быстрее она ответит на вопросы, тем быстрее все смогут разойтись. Зорайда знала, что невиновна, и была уверена, что ее ответы не смогут выдать ее, поэтому решила отвечать честно. Если детективы попытаются обманом подтолкнуть ее к компрометирующим словам, она замолчит, но если ей удастся развеять их подозрения, они смогут сосредоточиться на поисках настоящего убийцы. Вопросы были самые обычные: где она была в то или это время, ссорились ли они с Келси, знает ли она что-то о врагах и недоброжелателях Келси…
