Читаем Мастер онлайн бесплатно
В последующие дни кто-то то ли из правоохранительных органов, то ли из страховой компании осмотрел место трагедии в нашем доме в Рэндалле, чтобы определить, что произошло. По словам отца, пришли к выводу, что конструкция была недостаточно прочной, и на участок пола, не имевший под собой опоры, пришлась слишком большая нагрузка. Как эта часть коридора вообще продержалась так долго, оставалось загадкой, ведь она должна была разрушиться давным-давно. И почему она рухнула под Билли, самым легким из нас, а не под кем-то более тяжелым, – на это ни у кого не было ответа. Мои родители собирались подать в суд на производителей готового комплекта. «Мы заберем у них все, что можно», – с горечью сказала мама. Однако компания узнала о проблеме раньше и исправила ее. В наш и предыдущий год, до того как конструкцию окончательно переделали, была добавлена дополнительная балка для поддержки крыши над прихожей, а также установлены стальные скобы для усиления балки между двумя опорами. Более того, чтобы обезопасить себя от судебных исков, компания требовала от клиентов подписать подтверждение об исправлении.
А в доме Фрэнка такая дополнительная балка уже была, по документам. Он просто не установил ее у нас. Или просто присвоил себе.
У меня в голове крутился только один вопрос: была ли смерть Билли случайностью, результатом недобросовестной работы, или же обрушение пола было преднамеренным, своего рода ловушкой? Меня заставила задуматься заостренная доска прямо под этим местом. Я вспомнил странный взгляд Фрэнка, как он выжидал, когда мы с Билли пойдем пешком, чтобы предложить нас подвезти. И, как бы безумно это ни звучало, я начал подозревать, что он специально подстроил нам эту ловушку.
Он украл нашу мебель. И наши панели. И навалил дохлых собак в нашем подвале.
А теперь он убил Билли!
Наша семья не смогла пережить потерю моего брата. Мои родители обвиняли друг друга в случившемся. Отец обвинял маму в том, что это она захотела домик для отдыха в Рэндалле, а мама обвиняла отца в том, что это он нанял Фрэнка для строительства, а также не увидел заостренную доску, когда помогал шерифу и его людям вытаскивать дохлых собак из-под нашего дома.
Мы больше не возвращались в Рэндалл. Дом и все имущество продали без нашего участия. А после года ужасных крикливых ссор, перемежающихся холодным молчанием, родители развелись. Мы с мамой остались в доме, а отец переехал в соседнюю квартиру. Оба работали в одном школьном округе, но практически не пересекались. Я уверен, что их единственным общением была только передача меня от одного к другому на выходные.
Мой отец погиб в автокатастрофе, когда мне было шестнадцать, и мама проплакала все похороны. До этого я думал, что они ненавидели друг друга, но, очевидно, что-то она к нему еще чувствовала. Больше, чем что-то. Видя, как сильно смерть моего отца повлияла на маму, и я почувствовал утрату острее. Казалось, мне вполне доставало визитов в выходные и случайных летних ночевок, но внезапно я осознал, чего мне не хватало: тех маленьких повседневностей, которые и составляют настоящие отношения. Я вспомнил, как папа укладывал меня спать, когда я был маленьким, как сидел рядом со мной на диване и смотрел телевизор, как брал меня с собой в хозяйственный магазин, чтобы купить какую-нибудь нужную ему мелочевку, а после покупал мне мороженое. Несмотря на распространенное мнение, будто с детьми нужно проводить «качественное время», я понял, что важнее «время количественное». Меня никогда особо не волновало, что именно я делаю с отцом, – я просто хотел проводить с ним как можно больше времени. И тут я осознал, что у нас больше никогда не будет времени побыть вместе и как сильно мы отдалились друг от друга после того, как он переехал. Глядя на его закрытый гроб, я чувствовал себя оторванным от мира, как будто дрейфовал в пустоте. У меня все еще была мама, но отца больше не было. И я никогда не смогу спросить его совета по поводу покупки машины, ремонта, поступления в колледж или задать тысячи других вопросов, которые будут возникать в моей жизни. Я рыдал до конца похорон, оплакивая отца, маму, себя, Билли, жизнь, которую мы должны были прожить, но не прожили.
Я уже учился в колледже, когда умерла мама. Тогда еще не было мобильных телефонов, меня вызвали с урока «Принципы экономической теории» и велели пройти в администрацию, где пожилая секретарша сообщила, что мама упала в обморок на работе и сейчас находится в больнице Святого Иуды. У школы больше не было никакой информации – думаю, политика конфиденциальности больницы не позволяла им сообщать что-либо посторонним. Я быстро вышел из здания и пересек огромную парковку, направляясь к своей машине. До больницы Святого Иуды было меньше десяти минут езды. Я добрался туда в рекордное время, превысив скорость, но не попавшись. Остановился на пятнадцатиминутной парковке для посетителей, быстро пробежал к входу и направился к регистратуре. Там мне сказали, что мама находится на пятом этаже в отделении интенсивной терапии.
– Могу я ее увидеть? – спросил я.
