Читаем Мастер онлайн бесплатно
Он стоял так неподвижно, что я не заметил его сразу. Но как только я взглянул в его сторону, то увидел и других, тоже замерших у стены. Их кожа была бледной, словно они выросли в темноте ямы. На них была форма полицейских, и я понял, что они имеют отношение к тем брошенным патрульным машинам снаружи. Я не знал, что с ними случилось и кто они такие, и, хотя я не верил, что они мертвы, мне также не казалось, что они живы.
Теперь Тери тоже била по стене, используя тупой край своего топора, чтобы сдвигать камни. И, хотя я не отрывал глаз от полицейских, они не пытались помешать нам. Я сам ломал стену, с удовлетворением наблюдая, как куски камня отрываются и падают на землю, но реального прогресса, как и все остальные, я не добился. Комната была слишком крепко построена. Это навело меня на мысль, что Фрэнк не мог создать ее в одиночку.
Где был Фрэнк? Прятался? Нет, это не в его стиле. Он наблюдал, ждал, что-то планировал. Разрушение того, что он создал, разгневало его, но, похоже, также ослабило. Его сила была связана с прочностью его творения, и, судя по тому, что мы видели в исчезающих комнатах вокруг нас, уничтожение Тери надписей и символов на деревянных стенах, вероятно, еще больше ослабило его. Было ли здесь что-то, что мы могли бы использовать для достижения подобного эффекта?
Я посмотрел на Тери и Эвана, на нас всех с нашими маленькими инструментами, которые мы считали оружием, и понял, что нам нужно что-то найти. И как можно быстрее. Потому что, когда Фрэнк вернется, он будет вооружен до зубов.
Мы не слишком продвигались, атакуя каменную стену, и я уже собирался предложить вернуться в предыдущую комнату, чтобы стереть оставшиеся следы красных… пятен крови? …отметин на фанере, когда вдруг заметил движение за открытыми балками. Маленькая темная фигурка, казалось, возникла прямо из дерева, из сложных каракуль, заполнявших нижнюю часть фанеры. Эван тоже увидел ее и вскрикнул от страха, сразу поняв, что это было. Фигура медленно двинулась по другой комнате, на мгновение исчезнув, а затем снова появилась в проеме, через который мы пришли, освещенная тусклым светом керосиновой лампы. Я мгновенно понял, кто это был и почему Эван закричал.
Маленький человек. Малыш. Голый мальчик.
Он был азиатом, и, судя по всему, это был священник, отлученный от церкви, который наставлял Фрэнка во Вьетнаме. Теперь он был одет в традиционную вьетнамскую крестьянскую одежду, которую американцы часто насмешливо называли пижамой, и сжимал в маленьких руках нечто похожее на церемониальный нож. Интересно, он уменьшился или всегда был таким маленьким? Он просунул голову в хранилище и внимательно огляделся, проверяя, нет ли там врага. На вид он не был карликом или лилипутом, хотя пропорции тела напоминали ребенка. Он был злым, и я чуствовал это. Его лицо выражало открытую злобу.
Я перевел взгляд с Эвана на Тери. Можем ли мы атаковать его? Нас было трое, и мы были крупнее. У двоих из нас были молотки, у одной – топор. Но он появился из стены, сжимая в руках какой-то церемониальный нож. Сколько ему лет – неизвестно, и какие у него способности – тоже. Без сомнения, он мог легко нас убить, а наши бродящие души были бы поглощены этим домом, и никто никогда не узнал бы о нашей судьбе.
Бежать было некуда, спасения не было, но, когда Малыш подошел к краю ямы, презрительно посмотрел на нас и затем уставился в черноту, я понял, что он не собирается нас убивать. Ему было абсолютно наплевать на нас. Он был здесь, чтобы убить Фрэнка. Он ненавидел Фрэнка. Это осознание потрясло меня. Я думал, что все в этой структуре связано друг с другом, что она работает как единое целое, преследующее одну цель. Но я вспомнил, как в доме престарелых Данг Нгуен рассказывал, что отверженный священник, наставник Фрэнка, был убит своим учеником. Так что, если это действительно был он, у него была веская причина ненавидеть Фрэнка. Более того, если он оказался здесь, это значило, что его забрали из своей страны и поселили в этом техасском чудовище. Вот что значит быть блуждающим мертвецом.
Малыш начал скандировать. Слова были на вьетнамском, и, хотя я не знал этого языка, я понял, что в них что-то не так. Это не был тот мелодичный диалект, на котором говорили Данг и Мэй, – его речь звучала более грубо, темно, с акцентами и интонациями, которые создавали диссонанс. На его песнопения ответил голос из ямы – гладкий, почти жидкий голос, звучавший так, как я никогда не слышал раньше, как никто не слышал прежде. Это были новые слова, слова, которые могли произноситься только в аду, и их звучание потрясло меня до глубины души. Оно противоречило всему, что я знал или думал, будто знаю, вызывая образы, которые я не мог себе представить. Я пошатнулся и привалился к камню, ощущая, как мой мозг вот-вот взорвется. По мучительному выражению лица Тери я понял, что слова подействовали на нее так же, и она опустила топор, обеими руками обхватив голову. По другую сторону от меня хныкал Эван, и когда я повернулся к нему, то увидел, что он упал на колени.
