Читаем Пост онлайн бесплатно
Он дает знак своим подручным, и те зачехляют ящики обратно. Строятся треугольником, как пришли, и бредут обратно к поезду.
Когда над гаражами гремит выстрел, Егор отчаянно ковыряет скрепкой скважину амбарного замка на дверях кольцовской мастерской. Когда-то он скрепкой орудовал неплохо, но этот замок какой-то хитрый, не поддается никак. Хорошо, у гаражей никого — все толкутся во дворе и за воротами.
Скрепка застревает в замке и ломается. Сука!
Теперь, даже если вернуться сюда вместе с Полканом и связкой ключей, толку будет ноль — а Полкана еще придется заново убеждать.
Внутри гаража стоит низкое жужжание. Так в уличных сортирах жужжит обычно.
Егор озирается вокруг. Соседский гараж открыт — на стене развешен инструмент. Ножовка по металлу — слишком долго. Кусачки — такую цепь не перекусишь. Егор проходит глубже… Кувалда.
Времени на размышления нет. Он хватает чужую кувалду, приноравливается к замку и с замаха, как будто колет дрова, сносит замок со звеньев цепи. Молот ударяет по листовому железу, из которого сварены гаражные двери; гараж гудит, словно огромный тревожный колокол, — но никто не спешит на его набат, всем интересней то, что происходит за воротами.
А времени все равно не так много.
Егор тащит створку на себя — заржавленные петли скрежещут, дверь поддается с трудом. Он проскальзывает в щель и закрывается внутри, чтобы не привлекать к себе зевак-соседей.
Внутри стоит сладкая вонь — такая, что хочется немедленно распахнуть двери обратно. Десятка два жирных мух мечутся по темному гаражу; Егор зажигает фонарь, и они лезут к нему — садятся на руки, на шею, на лоб, пытаются заползти в уголки глаз. Он сгоняет их, шикает, убивает одну, но остальным все равно — за несколько дней взаперти они с ума посходили.
Егор машет фонарем, пятно света прыгает по стенкам. Какие-то старые журналы, деревянный стул, крючки на стенах, ящики… Все вверх дном. Все в буром, все клейкое на ощупь. Местами разлитая тут кровь неотличима от ржавого железа, она и есть ведь просто ржавое железо, говорит себе Егор. На крючках для инструментов — присохший шматок чего-то, на валяющемся на полу ломике — пучок рыжих волос, склеившихся в бурую паклю. Сердце идет вскачь. И, кроме удушливого и не желающего выветриваться запаха стоит в воздухе еще что-то… Осязаемое, как осязаем становится сам воздух, если загрести его быстро ладонью. Чувство противоестественности того, что тут случилось.
Егор вспоминает свою драку с долговязым Кольцовым — драку за телефон. Тогда Кольцов остановился за миг до того, чтобы швырнуть в Егора камнем; но одно дело — камень, а другое… Егор вспоминает слова Антончика, что обоих отпевали с покрытыми лицами, потому глядеть было на них страшно. Неужели могли так из-за телефона? Из-за Мишельки? Цигалю вон девки вообще всегда по барабану были… Вряд ли бы он…
Может, не из-за самого аппарата, а из-за чего-то, что было внутри телефона, в его памяти? Но как бы они его вскрыли, без пароля?
Егор шарит, стараясь не шуметь, по ящикам, отдирает какие-то прилипшие к полу рогожки, поднимает коврики. Телефона нигде нет. Мухи гудят невыносимо, словно внутри Егоровой головы.
Может, он придумал все это себе?
Придумал, что Цигаль обокрал его, придумал, что притащил мобильник своему товарищу, что это они именно из-за айфона подрались? Может быть, обычная какая-то бытовуха или… Ну, может, Цигаль приставать к нему стал, а этот его… Вот отец Даниил про это и говорил — мол, овладел обоими Сатана. Блуд — греховная страсть номер два. И гнев.
А Мишель… Ну так, сболтнул просто, чтобы… Надо что-то было такое залепить ей загадочное, он и залепил. Всю жизнь был Кольцов ботаном и задротом… Только умер вот… Как-то…
Зря Егор влез к нему в гараж. Надо выбираться и идти каяться Полкану. Признавать, что телефона у Кольцова нет.
Егор отряхивается, открывает дверь — и в упавшем на пол клине света видит что-то маленькое, белое, изляпанное. Знакомое. Он нагибается… Осторожно тянет, отклеивая от изнанки резинового коврика. Его бросает в пот.
Кусочек бумаги. Страничка, выдранная из чьего-то паспорта. Страничка с графой «дети». И там в таблицу вписанное имя: Костров Николай Станиславович, 15.01.2019 года.
Все плывет. Коленька. В честь деда назвала его. Любимый мой.
Все плавится. Гараж, полки, жужжание. Переплавляются в пот.
В честь его деда, моего отца. Коля. Красивый и такой смешной. Умница-разумница. Егор на мосту. Зеленый туман облепляет его. Трясутся колени. Он пинает мертвую женщину. Поздних знаешь как любишь? Поздних и единственных! А знаешь, как любишь детей, когда они умирают раньше тебя?
Он же выбросил ее паспорт! Точно помнит, как паспорт летел в ядовитую воду, как порхал, расправив мотыльковые крылья. Как это? Егор подносит испачканную бурым страницу к глазам.
Цифры рождения обведены синей ручкой. Он не обводил! Откуда?
Он закрывает глаза и там, в закрытых глазах, отыскивает еще кусочек памяти, который раньше был потерян, перемешан с воображаемыми концертами на воображаемых стадионах.
