Читаем Пост онлайн бесплатно

Тамара меняется в лице: улыбка, которой она хотела то ли подбодрить Мишель, то ли показать ей свое над ней превосходство, оползает, как будто на ее поддержание Тамаре требуется слишком много сил, а сил больше не осталось. Мишель чувствует, как внутри у нее схватывается что-то крошечное, отчаянное — от одного этого оползшего лица. Может, не надо было приходить? Зачем ей знать?

— Подожди тут.

И Мишель остается одна на лестнице у прикрытой двери, из-за которой громыхает хохот Полкана, режется отчаянный Егоров басок, что-то двигают, чем-то хлопают. По лестнице тяжело поднимается Серафима, смотрит на Мишель неодобрительно: к ведьме пришла.

Наконец Тамара выходит с колодой огромных карт: Таро.

Садится прямо на ступени, кладет колоду перед Мишель.

— Возьми в руки и перемешай.

— Я сама должна?

— Ты ничего не должна. Но если хочешь знать…

Мишель притрагивается к картам с опаской. Они старые, засаленные, залапанные. Она берет их в руки — почему-то горизонтально. Перетасовывает. Кладет обратно.

— Спрашивай.

— С ним все в порядке?

Тамара кивает ей, раскладывает карты в форме шестиконечной звезды, седьмую карту кладет в середину.

Переворачивает их одну за другой. Шепчет что-то.

На левой нижней изображена обнаженная девушка под сияющей звездой.

На верхней по центру всадник с черепом вместо лица, почему-то головой вниз.

— Нет.

Мишель начинает потряхивать: колени, пальцы, зубы дрожат.

На правой нижней женщина на троне, тоже вверх тормашками.

— А что… Что случилось?

— Я не могу сказать.

Тамара продолжает открывать карты.

— Специально, да? Что значит — не можете?

— Не могу, потому что не понимаю.

Мишель медлит: верить или не верить?

— Но… Он жив хотя бы?

На верхней левой — перевернутый вниз головой мужчина в алой мантии.

На нижней посередине — ангел трубит в трубу, а под ним стоят, задрав головы кверху, голые человечки.

Тамара наклоняет голову нерешительно — вперед и вбок, как будто пытаясь наставить свое заостренное ухо, навести его куда-то за тысячу километров — туда, где сейчас кричит Саша.

— Да.

— А я… Могу ему помочь?

Ведьма набирает сил на одну усталую грустную улыбку.

— Нет.

— А я смогу… Я увижу его еще раз?

Тамара выпускает из себя воздух: он не пахнет едой, у него нет запаха дыхания живого человека, у него вообще нет запаха.

На верхней правой — колесница, запряженная двумя сфинксами, черным и белым. И тоже вверх дном.

— Я не могу просто взять и вот так увидеть то, что ты просишь у меня узнать. Я вижу вещи случайно. Редко бывает так, что мне показывают то, о чем меня уже спрашивали или еще спросят люди. Просто разная ерунда.

— И что? Скажи мне просто, увижу я его еще или нет?

Тамара молчит. Мишель тогда решается:

— Если за это нужно заплатить, ты скажи мне!.. Вы скажите. У меня есть… То, что сейчас всем надо. Смотрите.

Она достает из-за пазухи похожую на снаряд банку. Тамару при ее виде передергивает.

— Не надо. Я не беру ничего за это. Убери, тяжело смотреть.

Мишель суетливо прячет банку под куртку. А спрятав, упрямо повторяет:

— Мы с ним еще увидимся? Ты ведь знаешь! Это ведь ты им все сказала… Про волков, которые их на части рвут… Про все. Скажи. Скажи!

Тамара поднимает руку — к лицу Мишель. Она не кажется страшной, не кажется злой, но Мишель хочется избежать прикосновения. И, тем не менее, она позволяет ведьме дотронуться до своей щеки. Она думала, пальцы у Тамары будут ледяными, но они оказываются такими горячими, будто у той жар.

— Я тебе отвечу. Отвечу так, как смогу. И ты больше у меня ничего не спрашивай. Договорились?

— Да. Хорошо.

Тамара собирается с мыслями, как будто повторяет про себя приговор перед оглашением. И отвешивает:

— Не надо тебе его ждать.

Она переворачивает последнюю карту — ту, что в центре. На ней изображена каменная башня, в которую бьет из грозовых облаков яркая молния. Вскрикивает и махом смешивает все карты. Потом зло, как будто те были живыми и подстраивали ей козни нарочно, сгребает их и исчезает в своей квартире.

Егор валяется у себя, тренькает на гитаре. Подбирает музыку к новым словам.

Мать входит без стука. Садится на постель, выдергивает из руку гитару, выдергивает идиотскую песенку у Егора из горла на половине слова.

— Говори.

— Ты че, ма⁈ Чего «говори»?