Читаем Пост онлайн бесплатно
Егор на своих чужих ногах бредет искать Полкана. Во дворе его нет — проповедь окончена, толпа разошлась — только мать сидит на скамеечке, смотрит на окно. Егору хочется подойти к ней, но очень не хочется к ней подходить.
Он взбирается, как на Эверест, к Полканову кабинету — там заперто. И только дома он находит отчима — уже на рогах, румяного яростным румянцем и воняющим самогоном за версту.
— Ты куда из лазарета сбег⁈ Тебя тоже, может, в изолятор закрыть⁈
— Да мне нормально! Мне от кольцовского гаража ключ нужен! От Кольки Кольцова мастерской! Он у тебя?
Полкан хватает своей клешней его за шею, втаскивает с лестничной клетки в квартиру, шваркает дверью.
— За хера еще! Ты хоть знаешь, почему там заперто-то?
— Все я знаю! У кого ключ? У тебя⁈
Тот, не отвечая, волочит его в залу, толкает на диван. На столе полбутылки и откупоренная банка с мясом, стол забрызган подливой. Пока мать у попа благодать клянчит, этот тут один бухает. Семейка, бляха. Свалить бы от них куда-нибудь уже раз и навсегда! Мишель вон валит — а Егору тут стареть и дохнуть, что ли? Нет уж. Закончится вся эта байда — и привет. Заодно посмотрим, есть там Екатеринбург или нету.
— Это ты тушенку спер⁈
— Я… Ну я, да. Жрать приперло адски… Не выдержал.
— Будешь по чужим вещам без спросу лазать!
Он замахивается на Егора своей ручищей, и Егор весь поджимается, потому что так ему прилетало уже не раз. Но на сей раз Полкан сдерживается.
— Ты за самоволку свою мне еще не ответил, балда!
— Давай отвечу! Только ты мне не поверишь опять, не поверишь без телефона!
— Без какого телефона опять, бляха ты муха⁈
Егор встает, чтобы не снизу вверх Полкану все это опять талдычить, а вровень. И рассказывает с нуля: про мост, про голых беглецов, про лягушачью икру из утопленников, про мертвую женщину с живым телефоном, про Цигаля с Кольцовым. Обвиняет их в краже, требует от гаража ключ. Обо всем говорит, кроме казаков.
Полкан щурит мутные глаза: не верит. Егор взрывается:
— Да отправь людей на мост! Сам все увидишь! Оттуда прет что-то, ты не вкуриваешь, что ли⁈ Нам так и так надо разобраться, что это!
— Поди вон в гараже этом гребаном для начала разберись, раз такой умный! Ты бы поглядел, какое там месиво было. — Полкан опрокидывает в себя стакан и неверной рукой плещет себе еще. — Ну, трупы… Полежали недельку и еще полежат… Не уползут же… У нас тут с голодухи резня скоро начнется! А ты мне — на мост, на мост!
— Это ты комендант этого Поста или кто⁈ И они там не недельку лежат! Они там до казаков еще были!
— Не понял⁈ Ты-то откуда…
Егор спохватывается — но уже поздно.
— Я и раньше ходил. До казаков еще ходил.
— А что ж раньше не сказал тогда⁈
— Ну раньше… Раньше не было такого… Зассал я! Зассал сказать!
Он думает, что Полкан будет над ним ржать сейчас, будет ржать или влепит ему по шеям. Но Полкан без слов залпом допивает налитое и с сосредоточенным видом принимается тыкать вилкой в банку.
— Зассал он. Зассал он, видите ли.
Кусок ускользает от него: рука неверная. Полкан нажимает и как-то неловко опрокидывает банку себе на рубаху. Матерится, отряхивается. Нагибается, поднимает упавший кусок с пола и кладет себе в рот. Егора осеняет:
— Ты тоже, что ль, зассал⁈
— На слабо меня берешь, щенок⁈ А давай! Давай прям сейчас вот!
Полкан хватает бушлат и прет через прихожую, опрокидывая стулья и руша материны цветы. Через минуту он уже во дворе, орет обалдевшим караульным:
— Открывай ворота, на хер! На мост пойдем!
С натужным скрипом распахиваются ворота и зажигаются прожекторы. Крик, собаки с ума сходят. Мишель выглядывает в окно: расхристанный Полкан, рядом часовые, Егор мечется тут же, кутерьма!
Полкан со свитой выходит за ворота, а створы так и остаются распахнутыми.
Вот! Сейчас!
Она крадет в прихожей свою куртку, закидывает на спину приготовленный рюкзак и на цыпочках выходит на лестницу. Притворяет за собой скрипучую дверь. Стоит там, считает секунды. Ворота все еще открыты настежь, ей это видно через окна на лестничных полуэтажах. В ворота выбредают оказавшиеся во дворе зеваки, свита бездельников и прихлебателей тянется за пьяным комендантом в поле, к насыпи.
Мишель делает шаг вниз и оборачивается на дверь. Отсчитывает еще несколько тягучих секунд. Потом чертыхается и возвращается в дом. Решительно проходит в комнату, шикает решающему кроссворд деду:
— Дедуль! Надо поговорить!
Тот откладывает газету из прошлого, удивленно смотрит на нее и с кряхтением отрывается от своего кресла. Тут же бабка дергается:
— Ты куда это собралась?
— Прогуляться!
Дед хмурится, но пока не спорит. Они выходят на лестничную клетку. Мишель сразу его предупреждает:
— Ты ничего не сделаешь. Я все решила. Сегодня иду. В Москву. Не хотела вообще говорить вам.
— Мишелька… Господи, на ночь глядя… Пойдем внутрь, поговорим хоть. Завтра утром можно будет, в крайнем случае…
Ей хочется послушаться его, но она мотает головой.
— Куда? К кому? Бабка с ума сойдет, на тот свет ее отправишь!
— К его родителям. А бабуле ты разъяснишь.
— К чьим родителям, деточка?
— К Сашиным. Саши Кригова. Казака. Он рассказывал, где живут. Они не выгонят.
