Читаем Кит онлайн бесплатно
— Давайте не будем сжигать в печи, а повесим на тополе!
Отовсюду неслись решительные призывы убить. Голоса принадлежали тем, кто привел сюда рабочих, подстрекал и воодушевлял их. Эти слова не имели под собой никаких оснований, но и этого было достаточно. Они оказались сильнее ста других слов, в них присутствовала скорее убежденность, чем логика, и воздействовали они на людей лучше рекламы. Таковы законы лозунгов. Вслед за словами поддержки со всех сторон посыпались, словно прорвало плотину, всякие призывы.
Среди прозвучавших в этот день лозунгов были и такие, как «Перебьем все кирпичи, пусть они станут непригодными!», и «Разнесем все печи!», и даже «Сожжем весь завод!». Нетрудно понять, почему такие призывы родились в толпе разгневанных до предела рабочих. Но откуда-то вырвавшиеся лозунги «Смерть фашистам! Рабочим — право на существование!» или «Свергнем диктатуру олигархов и создадим рай для рабочих!» на кирпичном заводе, расположенном в ущелье между горами, были не вполне уместны, а призывы «Да здравствует Корейская Народная Демократическая Республика!» или «Под руководством великого вождя уничтожим американский империализм!» не могли не вызвать некое подозрение, и тем более слишком преждевременно прозвучали лозунги «Не нужен нашему прекрасному краю кирпичный завод!» или «Долой диктатуру эксплуататоров, разрушающую экологическую систему!». Внезапно неизвестно откуда-то вылетело и такое признание: «Енсук, я тебя люблю!», а за ним и «Чтоб ее! Вот когда надо было съесть красную леспедецу!» [16] Конечно, эти восклицания нельзя отнести к лозунгам, да и вообще у них нет определения. Их выкрикнули не разобравшиеся в ситуации молодые парни, не более того, и мы можем просто не обращать на это внимания.
Несмотря на разного рода громкие заявления, главный призыв лозунгов заключался в немедленном убийстве Кымбок, причем ее следовало не просто убить, а сделать это необычным способом, по возможности позорно. Например, разорвать за ноги или сжечь в печи, чтобы она при этом помучилась. А что потом? Конечно же никто не думал о последствиях. Безмерное возбуждение охватило всех мужчин, казалось, уже готовых пойти на убийство, и им было все равно, последуют за этим какие-то меры или нет. Кто-то из рабочих держал палку, кто-то серп или кирку — довольно опасные предметы. От убийственной жары, немалой дозы алкоголя и полуобнаженного тела женщины, выставленного напоказ средь бела дня, у мужчин проявлялись признаки сумасшествия. Рабочие приближались к ней шаг за шагом, сжимая круг. В этот миг их ничто не могло остановить. Кымбок ошеломила ирония судьбы, пославшей ей огромное богатство, которое так скоро обернулось угрозой жизни. Кто-то сзади схватил за кофточку и разорвал ее, и это послужило сигналом для остальных мужчин, с криком набросившихся на нее. Жизнь Кымбок, сумевшей выжить даже в жестоком водовороте войны, снова повисла на волоске. И в этот миг сзади кто-то заорал:
— Остановитесь, вы!
Нападавшие замерли и повернулись в ту сторону, откуда раздался крик. Однако в беспорядочной толпе рабочих кричавшего было не найти. Вместо него они увидели выставленный острый указательный палец. Он указывал на дорогу, ведущую на завод. Когда толпа снова дружно повернулась в ту сторону, то обнаружила вдали столб молочно-белого цвета. И Кымбок, с трудом приведя в порядок кофточку, поднялась с земли. Столб пыли мчался к заводу, повернул за угол площадки, заросшей травой, и предстал в своем настоящем виде. Это был черный джип. Кымбок и рабочие замерли на месте, словно кто-то дал команду «смирно!», и молча смотрели на приближающийся к ним автомобиль.
Через несколько секунд весь покрытый белой пылью джип остановился у входа. Открылась дверь, и появился полный мужчина в фетровой шляпе. В руках он держал кирпич, на одной стороне которого виднелся знак «Кирпичный завод „Пхёндэ“». Следы усталости на лице водителя явно свидетельствовали о проделанном им долгом пути. Оглядев людей, стоявших на его дороге, мужчина поднял кирпич над головой и громко спросил:
— Здесь изготовили этот кирпич?
В ответ на неожиданный вопрос «фетровой шляпы» рабочие только бросали друг на друга смущенные взгляды. Мысли об убийстве, только что одолевавшие их, исчезли, и они незаметно превратились в скромных и предупредительных людей, которые еще недавно перебивались случайными заработками. Тут вперед быстро выступила Кымбок:
— Вы что, не видите? Разве по словам на этой вывеске нельзя понять, здесь или не здесь изготовили этот кирпич?
Посмотрев сначала на указанную Кымбок вывеску, а затем на иероглифы, высеченные на кирпиче, «фетровая шляпа» облегченно вздохнул и вытер льющийся со лба пот. «Наконец-то нашел!» — было написано на его лице. Вдруг он будто со злостью швырнул кирпич на землю и воскликнул:
— Черт подери! Так надо было хотя бы номер телефона указать. Как можно по одному названию узнать, где находится Пхёндэ, — то ли где-то в лесной дыре торчит, то ли в преисподней. Я семь дней потратил на поиски.
