Читаем Кит онлайн бесплатно
Метель разыгралась сильнее. Впереди ничего нельзя было разглядеть, и ему пришлось вести грузовик, почти прижимаясь лицом к ветровому стеклу. Он подумал, как будет хорошо, если ребенок окажется милой девочкой. Спускаясь по склону, он вспомнил, что не купил подарок для ребенка, и от досады на свою недогадливость обругал себя:
— Ну и дурак же я!
Его кулак с силой опустился на руль. Миг — и руль повернулся, уводя грузовик с колеи. Дорога шла по крутому склону. Он испугался и торопливо повернул руль назад. Машина заскользила на заснеженной дороге и, сбив боковое ограждение, покатилась в ущелье. Падая вниз, он подумал: «Черт подери! Долго еще падать-то? Я бы хотел умереть просто на дороге».
Грузовик ударился об скалу на дне ущелья и разбился вдребезги. Налетевшая буря вскоре накрыла его толстым слоем снега. Водитель грузовика всю свою жизнь провел на дорогах, кочуя из одного места в другое, а закончил свой путь в заснеженном ущелье. Только весной, в мае, когда растаял весь снег, его тело в разбитой машине нашел какой-то альпинист. Это ущелье находилось всего в шести километрах от кирпичного завода.
Чхунхи пришла в себя. Яркий свет до боли слепил глаза. Над заснеженными полями, покрывшими землю белым ковром, всходило солнце. Метель прекратилась, природа застыла в безмолвии. Трудно было поверить, что совсем недавно здесь бесновалась снежная буря. Чхунхи начала медленно подниматься. Ставшее тяжелым тело не слушалось. Вдруг она посмотрела на свои руки и не увидела в них ребенка. Она испугалась до смерти и, как сумасшедшая, начала копаться в снегу. Вскоре она нашла девочку, судорожно схватила ее и прижала к себе. Тело ребенка было холодным как лед. Бледное личико застыло, ручки и ножки бессильно повисли. Осознав, что девочка мертва, она ощутила такое ужасное потрясение, что, казалось, вместе с ней содрогнулись и земля, и небо. Она потерлась щекой о холодное личико малышки. Смерть забирала к себе всех безвозвратно, и она это хорошо знала. Она зашаталась, как подстреленная косуля, колени ее подогнулись. Она осторожно положила ребенка на снег. Девочка была очень маленькой и худенькой. И мертвой. Она смотрела на нее, и вдруг невыносимая острая боль вонзилась в ее сердце, тут же поднялась, как волна мощного цунами, и вырвалась через горло. Чхунхи зарыдала. Она рыдала истошно, горько и отчаянно, рыдала, едва не теряя сознание. Солнце поднималось все выше и выше. На белоснежном поле темнела маленькая точка — одинокая Чхунхи, несчастная безутешная мать. Она выплакивала всю свою печаль, тоску и горе, что накопились за время одиночества. Она рыдала, сотрясаясь всем телом, рыдала так неистово, что останавливалось сердце, рыдала так страшно, что разрывалось горло…
Теперь повествование, перескочив промежуток времени длиной в двадцать лет, приводит нас к известному архитектору. Он только что закончил разговор по телефону. По глубокому вздоху и разочарованному лицу можно было понять, что он чем-то расстроен. Устало потирая ладонями лицо, он пробормотал:
— Да, наверное, так и есть. Вряд ли он до сих пор работает. И что, выходит, зря старались?
Архитектор поднялся, налил себе виски и со стаканом подошел к окну, откуда открывался вид на сверкающий огнями город. Он долго стоял неподвижно, не отрывая взгляда от окна. Казалось, все планы рухнули, и уже ничего нельзя сделать. Залпом опустошив стакан, он опять заговорил сам с собой:
— Все равно туда надо съездить. Увижу своими глазами, а затем уж начнем строить, время еще есть.
Через несколько минут он уже торопливо собирал вещи, необходимые в дороге.
Архитектор был очень тихим человеком, но хорошо знал, к чему должен стремиться в своей жизни. Он рано уехал учиться за границу, а когда вернулся, его инновационные идеи произвели революцию в архитектурном мире. О нем заговорили как о новаторе, который изменил само понятие «строительство», возведя его в новый статус с уровня технических наук до уровня искусства. «Строить здания, гармонирующие с природой — но не пошлые, красивые — но не броские, практичные — но не заурядные, искусные — но не вычурные» — таким девизом он руководствовался в своей работе. Для этого требовались строгое чувство меры и вдохновение художника. Люди восторгались каждым новым его зданием, и от желающих заказать у него проект не было отбоя. Однако к выбору заказов архитектор подходил очень осторожно. Он боялся, что придется работать по инерции, и опасался, что его талант будет эксплуатироваться в угоду богатым людям.
