Читаем Кит онлайн бесплатно
В этих хлопотах закончился день, стемнело, вдали тускло замелькали огни какого-то города, и мужчины вспомнили покинутую родину и своих близких, и на их души камнем легла тоска. Захмелев, кто-то запел, а кто-то тайком утирал слезы, слушая незатейливые слова песни. Все они хотели одного: чтобы кирпичи хорошо продавались, чтобы не пришлось снова мыкаться в чужих краях в поисках работы. Заветное желание мужчин, блуждавших на чужбине, по сути своей было простым до философичности: не думать с тревогой о хлебе насущном и иметь крышу над головой, под которой можно спокойно вытянуть ноги, и для них это место как раз связывалось с родиной, грезившейся во сне, для них это был цветущий персиковый сад.
Когда Мун с рабочими уехали на поезде рекламировать свой товар, Кымбок впервые за несколько месяцев вернулась в Пхёндэ и устроила себе отдых. Чхунхи обрадовалась приезду матери, стремглав выбежала ей навстречу, но Кымбок, будто не замечая девочку, радостно приветствовала лишь сестер-близнецов. Чхунхи хотелось оказаться в теплых маминых объятиях, прижаться к ней, как когда-то давно, когда та обнимала ее. А еще ей хотелось долго вдыхать запах маминой груди и аромат ее пудры. Но Кымбок вела себя так, словно хотела убежать от нее куда-то далеко. Мама представлялась девочке недосягаемым вечным миражом, и желание Чхунхи никогда не осуществлялось. Оно было похоже на ощущение голода. И это желание в конце концов вылилось в беспредельную тоску, преследовавшую ее всю жизнь.
В ночь приезда Кымбок Чхунхи вошла в пустую комнату и, уткнувшись носом в одежду, пропитанную запахом матери, стала ее нюхать. Вдруг она увидела лежавшую на трюмо пудреницу. От нее сильнее, чем от других вещей, шел запах мамы. Чхунхи открыла крышку и начала намазывать пудру на лицо и тело. И как всегда, когда она чувствовала себя счастливой, ей вспомнилась атмосфера темной и теплой конюшни, которую она увидела в первые секунды своего появления на свет.
Была уже глубокая ночь, когда, вдоволь наговорившись с близнецами, Кымбок вошла в свою комнату и, обнаружив там обсыпанное пудрой с ног до головы существо, завопила от испуга. Но, узнав Чхунхи в белом черте, сидящем в темноте, с криком подскочила к ней, схватила за волосы и начала бить, словно сошла с ума. Девочке неожиданно досталось, но удары худенькой Кымбок по уже ставшему крепким и плотным телу девочки оказались не такими уж и болезненными. Чхунхи не плакала, а лишь удивленно смотрела на мать, не понимая, почему она так разгневалась. Это ночное происшествие закончилось тем, что на крики примчались испуганные сестры и успокоили всех, однако Кымбок никак не могла забыть зловещий вид Чхунхи, обсыпанной белой пудрой. А закончилось дело тем, что Кымбок заставила дочь еще на шаг отойти от нее. Для Чхунхи не могло быть ничего печальнее.
Прошел месяц с того дня, как рабочие сбрасывали с поезда кирпичи на дорогу близ населенных пунктов. За это время на завод никто не пришел. В конце концов стало ясно, что этот способ оповещения оказался провальным. Однако кирпичи все равно продолжали обжигать, и на территории завода уже не было места для их хранения. Рабочие, оставшись без дела, валялись на лежаках и спали весь день или собирались в каком-нибудь закутке и убивали время за неприличными рассказами, в которых главная роль отводилась Кымбок. Кто-то уже с полудня шастал по заводу, распространяя запах водки, кто-то совершенно открыто затевал азартные игры. Чем дальше, тем хуже обстояло дело с дисциплиной, и недовольство рабочих, не получающих зарплату, усиливалось.
Давно закончились деньги, взятые в долг у сестер-близнецов. Перебивались с трудом только благодаря выручке, получаемой из чайного дома и от перевозки людей. Кымбок уже начала беспокоиться и целыми днями сидела, скорчившись, у деревянной вывески и смотрела на дорогу, которая вела к заводу. Все ждала кого-нибудь, кто пришел бы купить кирпичи. Но лето заканчивалось, а покупателей все не было. Лишь гудок проходящего поезда нарушал тишину.
