Читаем Кит онлайн бесплатно
— Не знаю, почему он оказался вместе с бунтарями. Раньше я считал его вполне искренним человеком, но, как говорится в пословице, чужая душа — потемки.
Кымбок отрекся от друга детства. Из-за неприятного осадка, оставшегося на душе после подслушанной нежной беседы с Сурён. Раньше он посмеялся бы и забыл об этом, но от прежнего Кымбока уже ничего не осталось. Он утратил качества уверенной в себе и добросердечной женщины, превратившись в малодушного эгоистичного мужчину, которого переполняло свойственное детям желание отомстить обидчику.
Фармацевту пришлось вынести жестокие пытки, длившиеся несколько дней, и освободили его только благодаря рабочим. К счастью, нашлись совестливые «кирпичники», подтвердившие, что он не участвовал в забастовке. С трудом волоча истерзанное тело, он добрался до кинотеатра, где Кымбок, встретив его холодным взглядом, сказал:
— Здесь из-за «красных» такое безобразие творилось, а ты где, скажи, скрывался все это время?
Хотя Фармацевту вернули должность директора, глубоко в душе он затаил страшную злобу на Кымбока.
На заводе навели порядок, большинство рабочих мест заняли новенькие. Всех инициаторов забастовки отнесли к «красным», и они были либо казнены, либо отправлены в тюрьму. Муна тоже жестоко пытали, повредили ноги, но скоро освободили из-за преклонного возраста и слепоты, и он вернулся на завод. Однако дела ему там не нашлось. Печи уже не работали, на заводе производили кирпичи из цемента. Все дни напролет Мун, скорчившись, сидел у печей и слушал, как время от времени мимо проходят поезда. Никого из молодых рабочих не интересовал слепой старик. К тому времени исчезли даже те образы, что появлялись в его воображении, и он чувствовал себя очень несчастным и одиноким.
Только Чхунхи не оставляла его. Она приносила ему еду, брала за руку и выводила с завода на прогулку. Но больные ноги уставали, не позволяя Муну ходить долго, и тогда Чхунхи подставляла ему свою спину. Она несла Муна на себе, не чувствуя усталости, и легко доходила с ним до железной дороги, а иногда и до противоположного склона долины. Покачиваясь на широкой, как у мужчины, спине Чхунхи, Мун вспоминал то далекое время, когда они с Кымбок впервые пришли в Намбаран. Тогда он нес Кымбок, а теперь, по иронии судьбы, его несет ее дочь. От этой горькой мысли Мун невольно усмехнулся. Он попытался вспомнить ощущение от прикосновения нежной груди Кымбок к своей спине и запах ее тела, сводивший с ума, но память о страстях тех летних дней, казалось, смутно мерцает где-то вдали. «Да, многое изменилось под небом…» — думалось ему.
Осенью того же года, когда обычно начинают петь петухи, на опорной балке дома повесилась старшая или младшая из сестер-близнецов. Похоронная церемония проходила перед кинотеатром. Тронутые необыкновенной любовью сестер друг к другу, люди плакали и говорили, что старшая или младшая последовала за младшей или старшей, не сумев вынести потери младшей или старшей. Но Кымбок не проронил ни одной слезы. Он объяснил, почему не плачет:
— Мужчина плачет только три раза в жизни. Но сейчас не время плакать.
Чтобы вечно помнить необыкновенную любовь близнецов, люди похоронили старшую или младшую рядом с могилой раньше покинувшей этот мир младшей или старшей сестры.
Наступило время сезона смертей. Не прошло и нескольких дней после кончины второй из сестер-близнецов, как рядом с железной дорогой на берегу ручья, под ивой, обнаружили тело Муна. Это случилось поздней осенью, когда потемнела вода и с ивы облетели почти все листья. Речка в этом месте не была настолько глубокой, чтобы в ней мог утонуть человек, но для слепого Муна она оказалась такой же опасной, как большое водохранилище. Здесь он впервые разделил любовную страсть с Кымбок. Его смерть для многих осталась загадкой. Погиб ли он в результате несчастного случая или покончил с собой, выяснить не удалось. И объяснить, зачем человек с больными ногами шел к далекому берегу ручья, чтобы умереть там, тоже никто не смог.
Скромные похороны провели на кирпичном заводе. Тихо лили слезы только несколько рабочих — те, что проработали с ним все эти годы и вместе участвовали в забастовке. Среди провожавших Муна в последний путь была и Чхунхи. Она не плакала. Она думала, что Мун просто куда-то исчез, как недавно исчезла одноглазая. Кымбок же на похороны не явился, потому что именно в этот день состоялся премьерный показ фильма. Перед людьми он коротко упомянул Муна:
— Он на самом деле был очень сложным и щепетильным человеком.
Тело Муна сожгли в печи, а пепел развеяли в долине Намбарана. Этот человек помог Кымбок построить завод и отдал всего себя производству кирпичей, но его последний путь оказался чрезвычайно одиноким.
Между прочим, Мун ошибся, предсказав, что не пройдет и года, как дома из цементно-песчаного кирпича разрушатся. Он даже представить себе не мог, что скоро города наводнят здания, построенные из этого материала. Если бы он посмотрел с небес вниз на высотные билдинги из стекла и бетона, то, без сомнения, сказал бы:
