Читаем Кит онлайн бесплатно
Рыбак, вернувшийся вечером после улова, нашел свое жилище пустым, Кымбок исчезла. А на подносе, где он утром оставил для нее завтрак, лежало ожерелье. Судя по всему, она даже не притронулась к еде: миски с рисом и тарелочки с закусками были полными, их облепила стая мух. Минуло пять дней, как Кымбок вслед за рыбаком пришла в этот домик. А ожерелье, что она оставила, спустя время рыбак продал галантерейщику, который иногда обходил рыбачьи поселки. За это единственное в своем роде драгоценное украшение он получил сумму, равную стоимости всего лишь одной связки сушеного минтая, но тем не менее рот его расплылся в улыбке при мысли, что девка сполна расплатилась за еду.
Необыкновенные органы чувств этой девочки навсегда четко запечатлели глубоко в памяти предметы, с которыми она столкнулась в самые первые мгновения жизни на этом свете. Ощущение чего-то влажного и скользкого, запах крови, темнота и тепло от чего-то гниющего, солоноватый вкус, несколько темных и толстых столбов, две совершенно одинаковые маленькие белые окружности, легкомысленный голосок, раздавшийся из середины одной из них:
— О небо! Как такой большой ребенок вылез из такой маленькой дырочки?
Время одним махом перескочило в тот момент, когда у какой-то нищенки родилась необыкновенно крупная девочка. Место — конюшня при винном доме, хозяйками которой являлись две сестры-близнецы. Потрясенные сестры округлившимися глазами смотрели то на заросший густыми волосами окровавленный вход в утробу женщины, обрамленный растянувшимися половыми губами, то на только что появившуюся оттуда девочку. От тела новорожденной, мокрой от крови и околоплодных вод, клубами поднимался пар. Уже открывший глаза младенец не плакал, а только смотрел прямо на сестер, а лицо его будто говорило, что он чего-то не понимает.
Не стоит и пояснять, что двумя маленькими белыми окружностями, увиденными девочкой, едва появившейся на свет, были лица сестер-близнецов. А что собой представляли темные толстые столбы? Это был слон. В то утро младшая сестра пришла в конюшню, чтобы покормить слона вареным горохом, и учуяла что-то похожее на запах крови. Это случилось однажды утром в конце зимы, когда свирепый мороз, истязавший людей почти три месяца, потихоньку сдавал свои позиции. Женщина услышала шорох в темной конюшне и вскоре увидела, что в углу шевелится какой-то окровавленный зверек. Испугавшись не на шутку, она с криком побежала к старшей, в это время разводившей огонь на кухне. Скоро и старшая, более смелая и сильная духом, пришла в конюшню, за ней следом прокралась младшая, и они вместе приподняли соломенную циновку.
Перед ними на мягкой соломе неподвижно лежала какая-то нищая, только что родившая ребенка. Должно быть, во время родов она потеряла сознание. Она развалилась, широко расставив ноги, открыв окровавленную промежность. Младенец, еще соединенный с матерью пуповиной, смотрел на них широко открытыми глазами.
Однако ребенка больше интересовали не близнецы с совершенно одинаковыми лицами, а темноватые столбы позади них, то есть слон. Животное в это время поднимало и отправляло в рот горох, который только что высыпался из миски. Младшая сестра опрокинула ее, в страхе убегая из конюшни. Новорожденная поползла к слону, но пуповина держала ее, не позволяя двигаться дальше, и она изо всех сил уперлась ножками. В это трудно поверить, но от ее усилий остававшаяся в утробе роженицы плацента плавно вышла наружу. Ребенок пополз вперед, к слону, и протянул ручку, словно собрался подобрать и съесть горох. Старшая сестра испугалась, подбежала и схватила новорожденную, но тут же едва не выронила ее. Девочка оказалась настолько тяжелой, что женщина, некогда побывавшая под ногами слона и повредившая позвоночник, закричала от напряжения и передала ее младшей сестре. Близнецы привели роженицу с ребенком в дом, помыли обеих и переодели в чистую одежду.
Прошло около часа, и женщина пришла в себя. Даже не взглянув на спящего рядом ребенка, она торопливо съела приготовленный старшей сестрой рис и суп из морской капусты. Сестры молча наблюдали за тем, как она ест. В ней чувствовалось достоинство, несвойственное нищим, к тому же, несмотря на следы обморожения, она была белолицей и довольно красивой. Хотя женщина только что разрешилась от бремени, близнецы, всю жизнь скитавшиеся бродячими актерами и невольно научившиеся разбираться в людях, заметили в ее фигуре и телодвижениях утонченность и следы былой привлекательности, способные возбуждать мужчин. Сестры дождались, пока нищая поест, и осторожно спросили, что заставило ее рожать в конюшне, но в ответ не услышали ни слова. И лишь через два дня, едва открывая рот, она назвала свое имя. Это было очень распространенное имя — Кымбок.
