Читаем Кит онлайн бесплатно
Откуда Кымбок заранее узнала о грядущем тайфуне? Может быть, где-то внутри у нее прятался моторчик внечувственного восприятия, как у кузнечиков, или она обладала особым даром предвидения, чего не дано простым людям. Что бы ни рассказывали о ней, всему верить невозможно. Любая история претерпевает изменения от сокращений, дополнений или преувеличений, и цельность ее зависит от воззрений человека, передавшего кому-то суть события, от умения рассказчика излагать мысли, а также от суждений и оценки слушателей. Если уж подвергается сомнению даже Священное Писание, в котором, как считается, нет ни одного несовпадения, трудно поверить в то, что рассказывают обычные люди. Однако просто, без четких контраргументов, сомневаться в правдивости любого повествования, согласитесь, тоже нельзя. Ведь любая история о ком бы то ни было звучит намного правдоподобнее, чем, например, гипотеза о том, что в ясном небе зияет дыра размером с Тихий океан. В общем, мир тому, кто верит.
Торговец рыбой не погиб. На следующий день он сидел на берегу как истукан, безучастно глядя на то, что осталось от сушильни. На глади моря отражались лучи солнца, и случившееся вчера представлялось не наяву, а во сне. Море было тихим как никогда, ветер успокоился, волны медленно набегали на берег. От некогда красовавшейся здесь сушильни не осталось и следа. В потоках воды сгинул и домик, где он жил. Валялись сломанные перекладины, и от разбросанной повсюду на песке загнивающей рыбы шла вонь. Лишь чайки, слетевшиеся на пир, беспечно вытягивали шеи, подхватывая плавающую рыбу. Просидев отрешенно на одном месте полдня, ближе к обеду торговец поднялся, сел на свой проржавевший грузовичок и покинул сушильню. После этого никто в этом приморском городе его не видел.
И Кокчон остался в живых. В тот вечер доктор, которого Кымбок почти насильно привела в дом, посмотрев на состояние больного, покачал головой. И сказал, что вряд ли ему удастся протянуть несколько дней, поскольку и рецепта на лекарства нет, и сам он не может взять на себя ответственность за лечение. После того как Кымбок с плачем упала к ногам доктора и уцепилась за его штанину, ему ничего не оставалось, как выписать рецепт, но при этом он добавил, что не уверен, помогут ли лекарства. Однако Кымбок не теряла надежды. Спрашивала людей об искусных врачах и, если кто-то рекомендовал, шла к ним, покупала все таблетки и мази, если говорили, что они хорошие. Денег у нее не было совсем, поэтому эти поиски помощи были ужасными. Пока Кокчон находился на грани жизни и смерти, Кымбок отчаянно цеплялась за каждую соломинку, способную спасти любимого, словно ее жизнь зависела от этого.
В тот злополучный день Кокчон с другими рабочими разгружал бревна, прибывшие из далекого субтропического региона. Эти бревна оказались огромными, их длина в пять-шесть раз превышала рост человека, толщина была более трех обхватов, а вес никто бы не определил даже приблизительно. Предстояла грандиозная работа, на которую собрали всех чернорабочих из близлежащих селений. Бревно обвязали канатом, после чего мужчины выстроились в два ряда и с помощью перекинутых через плечо веревок одновременно по команде подняли и поволокли махину на пирс. Пристань наполнилась тяжелым дыханием грузчиков и подбадривающими возгласами, а на берегу собралась толпа зевак. И в самом деле, было на что посмотреть. Перед ними сидел человек с традиционным барабаном, ударял в него и воодушевлял рабочих своими выкриками. Широкие штанины рабочих, стоявших по пояс в воде, мешали движению, толстый канат давил на плечи, и они, невольно испуская стоны, отдавая последние силы, под подбадривающие крики с трудом переставляли заплетающиеся ноги.
В тот день Кокчон в полной мере показал, что не зря получает жалованье в три раза больше, чем другие работники. Обвязанный канатом вокруг пояса, он стоял во главе этой артели и вел за собой весь ряд. Он напрягал силы, и бревно шло вперед, он переводил дыхание, и весь строй останавливался. Зеваки громко восхищались необычной силой Кокчона, владелец груза стоял на пирсе и с довольным видом кивал головой.
