Читаем Кит онлайн бесплатно
— Я тоже хочу заботиться, хочу кормить тебя, но заработанных за день денег едва хватает на еду для меня одного.
Лицо Кокчона выражало большое смущение. Кымбок была потрясена его непонятливостью и крайним невежеством, но не войти в положение человека, которому требуется так много еды, не могла. Она немного подумала и ответила:
— Хорошо. Тогда давайте сделаем так. Я слышала, что вы работаете за трех-четырех человек, однако денег вам выдают всего в полтора раза больше, чем другим. Поэтому завтра подойдите к хозяину и скажите, что вы хотите получать в три раза больше, чем остальные, поскольку стоите трех рабочих. Если он не согласится на это, заявите, что уйдете от него. Вы поняли, что я сказала?
Кокчон кивнул головой, но уверенности в его взгляде не было.
На следующее утро, когда он уходил на работу, Кымбок дала ему комочек ваты.
— Перед тем как встретиться с хозяином, этой ватой заткните уши. Потом скажите, чтобы он повысил вам оплату до трех раз больше, чем другим, и, что бы он ни говорил, постойте перед ним минутку и сразу возвращайтесь домой.
Помотав головой из стороны в сторону с таким видом, что он ничего не понимает, Кокчон засунул вату в уши и отправился на пристань, однако не прошло и получаса, как он вернулся домой. Он сказал, что сделал все, как ему было велено. Лицо его по-прежнему выражало недоумение, но Кымбок осталась невозмутимой.
— Только немного подождите. Скоро будут новости.
И в самом деле, не прошло и время обеда, как за Кокчоном явился какой-то мужчина. На этот раз Кымбок дала ему выстиранную тряпочку.
— Перед тем как встретиться с хозяином, положите это в рот и зажмите зубами. И, что бы он ни говорил, не отвечайте, а просто послушайте и возвращайтесь домой.
Конечно, и в этот раз Кокчон скоро вернулся, а вслед за ним прибежал тот же самый мужчина. Кымбок радостно улыбнулась и вынула изо рта любимого тряпочку, которую он продолжал держать между зубами.
— Ну вот, а теперь ступайте просто так. И как получите деньги, купите риса.
Вечером Кокчон пришел домой с соломенным мешком риса на плече. Рассказал, что хозяин неожиданно встретил его дружелюбно и заявил, что впредь будет платить ему в три раза больше, чем другим. Таковы были законы найма. Его поразило, что дела могут проворачиваться с такой легкостью. Он был очень доволен Кымбок и все удивлялся, как она додумалась до такого. А у нее его простота и наивность вызвали улыбку, но то, что вопрос с пропитанием решился, она восприняла с радостью.
Кокчон же не был настолько умен. Он вкалывал честно до тупости, как вол, и жил на то, что ему причиталось за день. Когда чувствовал голод — шел на пристань и работал, на полученные деньги набивал живот и довольствовался этим. Если он что-либо и имел, так всего лишь тело, очень мощное по сравнению с другими людьми, да сил у него было больше, чем у кого бы то ни было, но найти применение своей силе он мог где угодно, и до встречи с Кымбок ему не приходилось думать о том, где и как раздобыть денег на пропитание. Его родители напрасно опасались, что он будет влачить жалкое существование. Все получилось наоборот: тревогу вызывало то, что его не беспокоила перспектива жить впроголодь. Кокчон всегда относился ко всему легко, и даже дела завтрашнего дня никогда не волновали его. К несчастью, возможности его необыкновенно мощного тела сделали Кокчона слишком простодушным человеком. Кымбок уже давно знала, что жизнь устроена не так просто. Поэтому она все время беспокоилась за него, но любила в нем эту наивность, и ее влекло к его мощному телу, как к огромному очаровавшему ее киту. Другими словами, кто бы ни называл себя с гордостью настоящим мужчиной, она таковым его не считала, если он не обладал таким мощным торсом и накаченными руками, как Кокчон. Больше всего ей нравилось находиться в его объятиях, когда появлялось желание подчиниться властной силе, давящей на нежную грудь, затем — прерывистое дыхание, напряженные до предела мышцы и, наконец, отчетливые мгновения взрыва, заставляющие трепетать все тело…
То, что она действительно любила — его бесхитростный мир — по иронии судьбы как раз и лишал ее спокойствия. Она доверяла его телу, и в этом огромном существе находила абсолютно надежный приют. И потому была счастлива.
Поначалу бывший сожитель Кымбок не хотел мириться с ее уходом и часто целыми днями старался залить свое горе водкой. Он не мог не знать разных сторон жизни общества и не обольщался, думая, что молодая женщина, при виде которой текут слюнки у всех сильных особей мужского пола, будет принадлежать ему до конца жизни, но так уж устроен человек, что не может оставаться спокойным даже тогда, когда у него пропадает собака, и он идет ее искать, а тут в один вечер он потерял самого дорогого человека, которого холил и лелеял всеми силами, как единственную дочь, прижимал к груди, горячо любил и высоко ценил, и естественно, что после ухода Кымбок он стал равнодушен и к еде, и ко сну, и все у него валилось из рук.
