Читаем Кит онлайн бесплатно
— Судя по всему, теперь вы стали настоящим мужчиной.
— Да. Теперь у меня есть сила, и я могу защитить вас.
На это Наоко усмехнулась и ответила:
— Для меня не проблема провести с вами ночь. Однако какой смысл в этом, если мы не можем всегда быть вместе.
— Что вы имеете в виду?
От разочарования у мужчины перехватило дыхание.
— В львиной семье все женские особи принадлежат только одному самцу, хотя много и других львов. Вожак, единоличный обладатель всех львиц в прайде — вот кого я хочу. Вам понятно, о чем речь?
— Значит, вы велите мне стать главой клана якудза?
Наоко вместо ответа лишь улыбнулась. Эта женщина никогда не была довольной. Но мужчина, от любви потерявший голову, опять достал кинжал, отрезал очередной палец и сказал:
— За несколько лет я обязательно стану боссом и приду к вам. А это подтверждение моей клятвы.
Он завернул отрезанный палец в кусок ткани, преподнес его гейше и покинул заведение. Однако стать боссом клана — нелегкое дело. Сколь бы значительными не были его заслуги, до ухода босса на покой или до его смерти не оставалось никакой надежды занять это место. А между тем время текло, и он все больше тревожился по этому поводу. Наконец настал день, когда уже требовалось принять важное решение. Раздобыв тайком кинжал со знаком противоборствующей группировки, поздней ночью он пробрался в покои босса и вонзил клинок в грудь спящего. Мысль о том, что он предал благодетеля, который все это время наставлял и растил его, причиняла боль, но, чтобы завоевать душу Наоко, не было иного пути. Там же он отрезал у себя еще один палец, как бы моля своего благодетеля о прощении.
После этого между двумя группировками разразилась ожесточенная борьба. В этой войне, длившейся больше года, с обеих сторон погибло и покалечилось много людей, в результате чего из центральной организации вышел указ о перемирии. Сразу после этого мужчина наконец добился желаемого — стал главой клана. И опять направился к Наоко. В этот раз и она сразу признала его и радостно приветствовала. Улыбаясь глазами, она сказала:
— Вы теперь стали боссом! Не забыли меня, ничтожную женщину, пришли ко мне. Вы обольстили меня.
Мужчина с трудом сдерживался, чтобы не затрепетать всем телом: отношение Наоко к нему явно изменилось, и он с восторгом ожидал того, чего так долго добивался. Вскоре наступила ночь. Наоко сказала, что вернется после омовения, и покинула комнату. Мужчина разделся, лег под одеяло и стал ждать возлюбленную, ради которой лишился пяти пальцев. Через некоторое время появилась Наоко. В темноте она скинула алое кимоно и обнажила тело. Белая пудра была аккуратно смыта с лица. Мужчина взял ее за руку и увлек под одеяло. Она застенчиво дрожала, и он в порыве страсти и восторга, еле сдерживая рыдания, подступившие к горлу, обнял и с силой прижал к себе тело гейши. Он получил награду за долгое ожидание, и вкус победы был сладок до великолепия. В ту ночь он несколько раз достигал вершины блаженства и уснул, держа в объятиях Наоко.
На следующее утро он открыл глаза. Его переполняло ощущение, что отголосок жгучей радости все еще витает над телом. Наоко спала, прижавшись к его груди. Чтобы посмотреть в лицо возлюбленной, он отвернул голову в сторону. И тут же отпрянул от испуга. Гейша, лежащая рядом, оказалась старухой с изрытым морщинами лицом и обвисшей грудью. Сначала он подумал, что Наоко сыграла с ним злую шутку. Могла же она вместо себя отправить к нему в постель другую гейшу? Однако вскоре он понял, что лежащая в одной постели с ним старая женщина и есть та самая Наоко, которая все это время пряталась под белой маской и алым кимоно, и сердце его упало. Очевидно, и при первой встрече ей было немало лет, а если учесть, как долго он добивался ее расположения, то неудивительно, что она состарилась за эти годы. Мысль, что сморщенная старуха, лежащая рядом с ним, и есть та самая гейша, которую он так любил и страстно желал, что готов был отдать за нее жизнь, ошеломила его. В одно мгновенье радость от прошлой ночи, еще смутно витавшая над ним, сменилась отвращением, и он задрожал от негодования, сводящего с ума, от ощущения, что его предали, от бессилия и опустошенности. К нему пришло осознание, что, пока он добивался своей цели, которая в результате оказалась пустой иллюзией, состарилась не только Наоко — и его самого покинула молодость. Он проклинал жестокую судьбу и, скрежеща зубами, поклялся отомстить Всевышнему за то, что тот посмеялся над его жизнью. Месть, выбранная им, касалась женщин. Он решил до самой смерти никогда больше не влюбляться. И закрепил эту клятву, отрезав на руке еще один палец.
