Читаем Кит онлайн бесплатно
Услышав эти слова, Чхунхи вдруг поняла, что произнесла их сама, и очень удивилась. Этот голос и в самом деле принадлежал ей, на Земле не сказавшей ни слова. Он звучал нежно и слабо, как ветерок, что перебирает листочки на деревьях. Джамбо понял, как ее удивил собственный голос, и улыбнулся.
Он летел дальше. Никто не знает, насколько быстро они проносились между звездами. Вскоре они уже пролетали недалеко от галактики Андромеды. Однако движение совсем не ощущалось, казалось, они застыли на одном месте. В какой-то миг тела Чхунхи и Джамбо, становясь все прозрачнее, начали понемногу исчезать, будто свет стекал с них. Это было похоже на то, как растворятся сахар в воде. Чхунхи испуганно спросила:
— Что с нами происходит?
— Мы исчезаем, навсегда. Но ты не бойся. Ведь если кто-то будет вспоминать тебя, как ты вспоминала меня, это будет означать, что ты существуешь.
Чхунхи хотела спросить еще что-то, но не успела раскрыть рот, как в одну секунду они оба исчезли, и в бескрайнем космосе остались только их тихие голоса.
— Прощай, девочка!
— Прощай и ты, слон!
Моей бабушке сейчас 98 лет. Она родилась в столице в районе Апкучжондон, а после того как вышла замуж за моего дедушку, долго жила в районе Кондоктон. Мне сказали, что дедушка нанимал кучеров и занимался своего рода транспортным бизнесом в районе Мапхонару. Наверное, экипажи дедушки развозили кувшины с солеными креветками, которые покупали богатые женщины, проживавшие в центре Сеула, внутри городских ворот. Бабушка же готовила суп из собачатины и продавала его торговцам солеными креветками в Мапхонару. До самой смерти дедушки она никогда не покидала Сеул. Поэтому для нее внешний мир состоит из двух частей: районы внутри городских ворот и районы за их пределами. А что находится дальше, она плохо себе представляет.
Разделяя мир на две противоположные части, она и людей делила по-своему. По ее убеждению, каждый человек относится к одному из двух типов: либо к мелким, наполненным завистью к более успешным людям, либо к вредным и упрямым, причиняющим хлопоты близким и окружающим. Почему она так считает, бабушка не объясняет. Просто, показывая на кого-нибудь, определяет, мелкий он или вредный. Когда я спрашиваю, почему она так думает, она отвечает так:
— Ну, разве не видно? Говорю же: вредный он.
Сначала я не разбирался в критериях, по которым она определяет тип человека, но потом понял принцип ее классификации. Более того, тоже стал оценивать людей по ее критериям. Например, мы с ней относимся к мелким, а покойный дедушка — к вредным. При желании я даже смогу разъяснить критерии такого разделения, но, думаю, в этом нет необходимости. Как говорит бабушка, один раз посмотришь на кого-то и сразу узнаешь, к какому типу он относится. Кроме того, по ее мнению, лишь встретив свою противоположность и составив с ней пару, будь то друзья, муж и жена, начальник и подчиненный, человек найдет гармонию. В общем, я согласен с ней: кажется, мир действительно держится на этом.
Моя бабушка живет уже почти век, и скоро ей предстоит прощание с этим миром. Ее характеристики людей становятся неактуальными. Однако она, старенькая тщедушная старушка, всем своим видом словно говорит: «Смотри внимательно: таким был прошлый век, в котором я прожила жизнь» [24] .
Говорят, что в современном романе невозможно охватить и показать действительность в том виде, какова она есть. Люди спрашивают: «Какой смысл добавлять к иллюзиям новые иллюзии, когда действительность сама стала иллюзией?»
Повествование как жанр застыло на месте, а время рассеялось. Новое потеряло свою новизну. Как «чужой» — паразитирующий организм, ищущий своего хозяина [25] , — душа писателя витает в далеком космосе. Снова и снова стремясь к размножению, «чужой» пожирает даже собственное тело, оставшееся для него единственным хозяином. Ради того, чтобы выжить, он ведет себя отчаянно, как полководец на поле битвы, готовый к смерти. Быть писателем в наше время — это счастье или несчастье?
Во мне живут гены моей бабушки. Таким образом продолжается жизнь. В моей душе остаются рассказы великих писателей прошлого века. Эти рассказы тоже, преодолевая время, продолжают жить. Писать романы — это как встречаться с писателями прошлых веков. Они задают вопросы, я отвечаю. Вопросы и ответы следуют друг за другом. Таким образом, переживая давление нынешнего времени, писатель, как герой Курта Воннегута, живет одновременно в нескольких временных измерениях. Вы хотите спросить, счастлив ли я от этого? Отвечаю: да.
Спасибо жюри за то, что выбрали мой роман. Благодарю за великодушие, с которым они восприняли мои мысли. Благодарю своих родителей за их любовь и за то, что эта любовь всегда остается со мной. Благодарю своего младшего брата за совет начать писать романы, а также всех своих друзей за пожелание стать хоть кем-то когда-нибудь. Мне ничего не давалось легко, однако, к счастью, что-то получилось.
И рассказы продолжатся.
